Искатель, 2003 № 06

Annotation

«ИСКАТЕЛЬ» — советский и российский литературный альманах. Издаётся с 1961 года. Публикует фантастические, приключенческие, детективные, военно-патриотические произведения, научно-популярные очерки и статьи. В 1961–1996 годах — литературное приложение к журналу «Вокруг света», с 1996 года — независимое издание.

В 1961–1996 годах выходил шесть раз в год, в 1997–2002 годах — ежемесячно; с 2003 года выходит непериодически.

ИСКАТЕЛЬ 2003

Содержание:

Дмитрий

ДУБИНИН

1. СЛОВО БОЦМАНА

2. ИСТОРИЯ СОБЛАЗНА

3. ШАНТАЖ

4. «МЕДВЕЖАТНИК» ПРИПЛЫЛ

5. ОХРАННАЯ ГРАМОТА ИЗ СЕЙФА БОЦМАНА

6. КАКИЕ МЫСЛИ МОГУТ ВОЗНИКНУТЬ

7. «ДЕВКИ И РЕСТОРАН»

8. КОЛБАСА ПРИ БЛИЖАЙШЕМ РАССМОТРЕНИИ

9. УБИЙСТВО НА УЛИЦЕ АЭРОПОРТ

10. ПОПЫТКИ К БЕГСТВУ

11. ОХОТНИЧИЙ СЕЗОН ОТКРЫТ

12. ЕЩЕ ОДНА ПОПЫТКА К БЕГСТВУ

13. ПОЧТИ ПО-СЕМЕЙНОМУ

Александр МАТЮХИН

Александр МАТЮХИН

INFO

ИСКАТЕЛЬ 2003

№ 6

*

Содержание:

Дмитрий ДУБИНИН

ПЛАТА ЗА СТРАХ

Повесть

Александр МАТЮХИН

*ПЛАНЕТА, КОТОРОЙ НЕ БЫЛО

Рассказ

*ПОЗВОНИТЕ В НЕБЕСНУЮ КАНЦЕЛЯРИЮ

Рассказ

Дмитрий ДУБИНИН

ПЛАТА ЗА СТРАХ

1. СЛОВО БОЦМАНА

С Наташей Рябцевой я познакомился чуть больше полутора лет назад — когда уже был готов поверить в свою счастливую звезду. Тогда я пригнал из Турции чуть ли не целый контейнер всякого барахла и наконец-то отдал долги, грозившие разорить меня. Конечно, думал и о будущем, переведя часть прибыли в доллары, но, как и полагается сибирскому купцу, сперва решил хорошенько гульнуть. Две недели не вылезал

из кабаков, накачиваясь крепкими напитками и угощая приятелей, которые в ответ угощали меня.

У нас тогда сложилась теплая компания: я, Леха Махнов, Саня Шнейдеман и Генка Каледин. Все мы, кроме Генки, знали друг друга с детства — выросли в соседних высотках, что рядом с площадью Калинина в Заельцовском районе Новосибирска.

В тот вечер мы отмечали Новый год, вернее, его канун. Так уж у нас повелось, что долгая череда зимних праздников для нас начинается не тридцать первого декабря, а числа этак с тридцатого — впрочем, не для нас одних, как мы могли судить по заполненному до отказа ресторану «Созвездие рыб».

Нас было четверо парней и две девчонки. Как раз в то время я снова остался один — повздорил с очередной подругой, решившей вывернуть наизнанку мой кошелек. Я сидел у края столика, лениво потягивал водку, попыхивал сигареткой, пошучивал над перебравшими друзьями, но чем больше вокруг веселились, тем чаще посматривал по сторонам.

Отгрохав что-то приблатненно-разухабистое, музыканты заиграли медленное, и наши парочки удалились танцевать. Я проводил их взглядом — и вдруг забыл обо всем на свете.

Возле самой сцены, обнявшись, танцевали парень с девчонкой. Как выглядел парень, уже и не помню, — но вот девчонка!

В темно-синем, с люрексом, явно дорогом платье, с длинными, до талии, светлыми волосами, перехваченными серебристым ободком, она могла бы украсить обложку любого журнала. Но, глядя на ее идеальную фигуру, выразительное лицо и пухлые губы, я грешным делом представлял ее фото-моделью «Плейбоя».

Когда танец кончился, я повернулся к сидевшему рядом Генке Каледину. Он работал в частном охранно-сыскном бюро и по долгу службы был знаком со многими состоятельными людьми Новосибирска.

— Ген!.. Видишь вон ту, в синем? Знаешь, кто она?

Генка посмотрел. Подумал. И мрачно спросил.

— В синем?

— Да.

— Ухлестнуть хочешь?

— А что?

— Не советую.

— Это почему еще? — Меня злила его манера уходить от ответа на простой вопрос.

— Ее зовут Наталья, а фамилия у нее — Рябцева. Тебе это ни о чем не говорит?

— Нет.

— Это дочка Боцмана, местного авторитета. — Генка наигранно зевнул. — Ну, как? Прошло?

Что и говорить, Генкины слова произвели на меня должное впечатление. Я замолчал и на какое-то время перестал прикладываться к спиртному. Но потом, когда снова заиграли медленную мелодию, решился — встал, подошел к столикам, занятым крепкими мордоворотами с золотыми цепями на бычьих шеях, и пригласил на танец Наталью. За их столиками, сдвинутыми вместе, повисла гробовая тишина. Я почувствовал на себе неприязненно-тяжелые взгляды, но девушка встала и даже мило улыбнулась.

…Когда я вернулся к нашему столу, Генка, восхищенно глядя на меня, сообщил:

— Славка, ты — покойник.

Если бы Генка знал, чего я наговорил Наташе, пока танцевал с ней, он, наверное, не стал бы так шутить. Но Генка не знал, а я не стал говорить ему — ни о дерзостях, которые себе позволил, ни о свидании, назначенном мне дочкой местного авторитета.

Через месяц я открыто ухаживал за дочкой Боцмана — и не встречал особого отпора с ее стороны. Не думаю, что так уж нравился ей. Свой успех я объяснял не столько личными достоинствами, сколько недостатками ее обычного окружения.