Исход
Шрифт:
– Привет.
– Винни одаривает ее одной из своих фирменных ухмылок, и я даю ему подзатыльник.
– Нет, - говорю я ему.
– Какого черта, Грей?
– Не смотри так на мою девушку, - рычу я.
– Как?
– спрашивает он.
– Как будто тебе нравится то, что ты видишь, - выдавливаю я.
– То есть ты хочешь, чтобы я притворился, что она уродливая? Понял.
– Он смеется, а затем поворачивается к Кэтрин.
– Хорошо, что ты приехала. Последние несколько раз, когда он был дома, он все время ворчал.
–
– Увидимся позже, брат. Мне есть с кем встретиться и есть чем заняться, - кричит Винни через плечо, сбегая по лестнице.
Я веду Кэтрин в свою спальню и закрываю дверь. Она заходит внутрь и садится на кровать, а затем встает. Она молчит, оглядываясь по сторонам, рассматривая мои трофеи и прочее дерьмо на полках вдоль одной из стен.
– Ты в порядке?
– спрашиваю я.
– М-м-м. Так вот где ты вырос?
– Она улыбается.
– Это очень… похоже на тебя.
– Что это значит?
– Я не знаю. Просто комната… она тебе подходит. Она мужская, но в то же время домашняя и уютная. В ней чувствуешь себя… в безопасности, - говорит она.
– Ты знаешь, что со мной ты всегда в безопасности, Кэтрин. Я умру прежде, чем позволю кому-то причинить тебе боль, - говорю я ей.
– Я знаю. Но твоя смерть… то, что причинит тебе боль, будет самым худшим, что может случиться со мной. Так что не делай этого.
– Я не собираюсь.
– Хорошо.
– Она усмехается.
– У меня есть планы. У нас есть планы.
– Планы на Кубок Стэнли, - говорит она.
– Именно. Я собираюсь попасть в НХЛ. Я выиграю этот Кубок, и мы с тобой будем пить из него. Вместе.
– Не совсем понимаю, как ты собираешься это осуществить, но если кто-то и может это сделать, то, я уверена, это ты, Грейсон, - говорит она.
– Мне очень нравится, что ты здесь, - говорю я ей.
– Ты даже не представляешь, сколько раз я фантазировал о том, как трахну тебя на этой кровати.
– Я протягиваю руку и щелкаю замком на своей двери.
Кэтрин отступает назад, пока ее колени не касаются кровати. Она садится и проводит рукой по покрывалу.
– Этой кровати?
Я киваю головой, медленно приближаясь к ней и одновременно раздеваясь.
– Что мы делали в этих твоих фантазиях, Грей?
– спрашивает она меня.
– Очень много всего. Грязные, очень грязные вещи. То, что лучше я покажу тебе, чем расскажу.
– Ну давай, покажи мне, - говорит она.
– Встань.
– Я останавливаюсь прямо перед ней. Когда она встает на ноги, я приказываю ей раздеться.
Кэтрин чертовски послушна. Она никогда не перечит, когда я говорю ей что-то сделать в спальне. Она просто делает это, не задумываясь. Но когда она тянется к подолу свитера, раздается стук в дверь.
– Грей, папа просил передать, чтобы ты спускался.
– Иду, - отвечаю я сестре.
– Хотел бы я сначала кончить, - ворчу я себе под нос.
– Пойдем, у нас еще много времени, чтобы воплотить твои фантазии, - говорит Кэтрин, поправляя свою одежду.
Я снова надеваю футболку, открываю дверь и ожидаю увидеть там Алию, которая ждет нас, но ее нет.
Когда через несколько минут мы входим в столовую, все уже сидят за столом.
– Папа, это Кэтрин, - говорю я, выдвигая стул, чтобы она могла сесть.
– Кэтрин, папа. Но ты можешь называть его Джейкоб.
– Кэтрин, приятно наконец-то познакомиться с тобой.
– Папа улыбается ей.
– Я тоже, мистер Мон… то есть Джейкоб. Я так много о вас слышала.
– Волнение Кэтрин чувствуется в ее голосе и в том, как он дрожит, когда она говорит.
Отец поднимает одну бровь.
– Не верь ничему из этого.
– Я - Джона, - говорит мой брат.
– Ты изучаешь бизнес, верно?
– спрашивает его Кэтрин.
– Да, я умный.
– Джона гордо улыбается своему самопровозглашенному статусу.
– Неправда. Я умнее вас всех троих вместе взятых.
– Голос Алии становится пронзительным, она говорит так громко, будто хочет, чтобы ее услышал весь дом.
Кэтрин смотрит на меня. Она не знает, как реагировать. Я сажусь рядом с ней и беру ее за руку. Моя семья шумная. Ей придется привыкнуть к этому.
– Как дела в школе, Алия?
– спрашиваю я сестру.
– Хорошо, я теперь в команде поддержки.
– Она сияет.
Я скрежещу зубами. Моя младшая сестра в команде поддержки - это не то, с чем я готов смириться. Я всю жизнь был спортсменом, а значит, прекрасно знаю, что они делают с чирлидершами.
– Папа, ты же не можешь всерьез позволить ей заниматься этим.
– Почему я не должен позволять ей?
– спрашивает он меня.
– Потому что чирлидерши ходят по школе полуголые, и у парней, когда они смотрят на них, на уме только одно. Особенно у спортсменов. Я не позволю, чтобы моя сестра стала хоккейной зайкой, - рычу я.
– Расслабься. Никто не тронет твою сестру, - говорит папа.
– Откуда ты знаешь?
– бросаю я ему вызов.
– Потому что она моя дочь. Вот откуда я знаю. Неужели ты думаешь, что я позволю какому-то сопляку подойти к ней достаточно близко, чтобы дотронуться до нее?
– Ты не знал, когда я… - Черт. Я захлопываю рот.
Я хотел сказать - когда я трахал девчонку в раздевалке в той же школе. Но я не могу сказать это, когда рядом со мной сидит Кэтрин. То есть она знает, что я не был святым до встречи с ней, но я не собираюсь тыкать ей в лицо этим фактом. Она также прекрасно знает, что я собирался сказать. Я смотрю на нее и вижу, что она кусает губу, стараясь не улыбаться.