Исход

Кент Кайли

Это ложное чувство безопасности. Я знаю это. Я не наивна. Я не слишком задумываюсь об этом. Всего пару минут, когда это приходит мне в голову.

Когда я захожу в кафе, Лилиана уже ждет меня. Она даже заказала мой привычный завтрак. Зеленый смузи и шоколадный круассан. По моему мнению, полезность смузи компенсирует вредность калорийной выпечки.

– Прости, что опоздала, - говорю я, обнимая лучшую подругу.
– Опять.
– Я вздыхаю.

– Все в порядке. Если бы каждое утро я просыпалась с хоккеистом-красавчиком, я бы тоже опаздывала.
–

Она ухмыляется.

Я смеюсь, обводя глазами кафе. Затем я отодвигаю стул, сажусь и снова оглядываюсь через плечо.

– Кого ты ищешь?
– спрашивает Лил.

– Головорезов твоего отца. Просто жду, когда они выскочат с поясом целомудрия, - говорю я, и Лилиана закатывает глаза.

– Заткнись. Это не смешно, - хмыкает она.

– Вроде как да.
– Я пожимаю плечами.

Лилиана Валентино была моей лучшей подругой с первого дня в колледже, когда я нашла ее прячущейся в туалете для девочек. Она выглядела так, будто предпочла бы быть где-нибудь еще. Помню, я спросила ее, от чего она прячется, и только рассмеялась, когда она сказала, что это от ее отца и его неспособности отпустить ее.

Только через несколько недель я узнала, кто ее отец. Тео Валентино, дон преступной семьи Валентино. Я, конечно, знала, кто такие Валентино. И кем они были и остаются - мафиози, с которыми я никогда не стала бы связываться. Как и семья Грея. Монро. Я бы не хотела стать их врагом.

Ирония судьбы в том, что такая, как я, оказалась лучшей подругой принцессы мафии и при этом встречается с принцем мафии. Иногда я жду, что вот-вот выскочат папарацци и ведущий телешоу сообщит мне, что все это розыгрыш. Но не только это держит меня в напряжении в последнее время. Есть еще один огромный секрет, который я скрываю от них обоих. То, о чем я не могу им рассказать или позволить им узнать обо мне. Именно поэтому я была особенно осторожна. Убедилась, что никто больше не знает, что я сделала и что буду делать, чтобы остаться в колледже.

Я твержу себе, что, как только закончу его и найду работу, я прекращу этим заниматься. Мне больше никогда не придется взламывать чужие банковские счета и красть деньги.

Я знаю, о чем вы думаете. Я ужасный человек. И вы правы. Я такая.

Но я не краду у обычных людей, только у тех, кто зарабатывает деньги незаконно. И я осторожна, всегда беру небольшие суммы. Такие мизерные, что обычно никто не замечает. Но я никогда не крала у семьи Лилианы или Грея. Я бы не стала так поступать с ними. Мне нужно сохранить возможность смотреть им в лицо, если мой секрет когда-нибудь раскроется. Даже если в ответ я увижу лишь разочарование.

И Лилиана, и Грей думают, что я здесь на полной стипендии. Именно поэтому я говорю им, что провожу так много времени в библиотеке за учебой. Потому что, если мои оценки снизятся, я потеряю финансирование, а я не могу себе этого позволить. Насколько я знаю, они мне верят. И это еще одна причина, по которой я чувствую себя виноватой.

– Кэтрин, ты со мной или где-то еще? О боже, пожалуйста, не говори мне, что ты думаешь сейчас

о своем парне.
– Голос Лил вырывает меня из моих мыслей.

– Прости, нет. Я просто… переживаю из-за того, что мне придется встретиться с его семьей, - говорю я ей.

– Почему?

– Потому что они… ну, ты знаешь, кто они такие. Это немного пугает.

– Ты уже была у меня дома. Ты знакома с моей семьей, - говорит она. Это правда. Мы не раз пересекались. Ее отец дружит с отцом Грея.

– Это не одно и то же. Я не встречаюсь с любимым ребенком твоей семьи, - напоминаю я ей.

– Ну, для этого ты должна любить девушек и быть на несколько лет моложе. Боже, помоги тому, кто встречается с Тилли.
– Лилиана смеется.

Тилли - ее младшая кузина, и моя лучшая подруга настаивает, что эта девочка - любимица семьи. Но я видела, как сильно родители Лилианы любят ее, так что я не верю во всю эту историю с «золотым ребенком».

– Думаю, я останусь с Греем.
– Я улыбаюсь.

– Хороший выбор. Так когда ты уезжаешь?

– Завтра утром.
– Я вздыхаю.
– А что, если они возненавидят меня, Лил?

– Я попрошу папу на них напасть, - отрезает она.

– Я не могу понять, серьезно ты или нет. Так что буду считать, что нет.

– Ты знаешь, что говорят о предположениях.
– Она смеется.

– Да, это делает из нас с тобой идиоток.

– Ага, а мы… - Лилиана указывает между нами двумя.
– …не такие.

– Какие у тебя планы на каникулы?
– спрашиваю я, быстро меняя тему.

– М-м-м, ходить по магазинам и тратить столько папиных денег, сколько смогу. А потом, может быть, еще походить по магазинам.
– Она пожимает плечами.
– И найти способ смыться от его головорезов, чтобы я могла с кем-то переспать.

– Удачи тебе в этом, - говорю я ей.
– Хотя ты могла бы просто трахнуть одного из твоих охранников. Они же не уродливые, - предлагаю я. Я видела мужчин, которые работают на ее отца, и среди них, совершенно точно, есть вполне симпатичные.

– Я могла бы, но это все равно что подписать свидетельство об их смерти, а я не смогу жить с таким грехом на своей совести, - говорит она.
– Не поверишь, но она у меня действительно есть.

Я не уверена, что у меня есть. Если бы была, я бы, наверное, чувствовала себя виноватой в тех вещах, которые я сделала. Сожалела о деньгах, которые я украла.

После завтрака я возвращаюсь в свою комнату в общежитии, забираю ноутбук и иду в библиотеку. Потому что там самый лучший сигнал Wi-Fi в кампусе. Программа, которую я использую, чтобы скрыть свое местоположение, нуждается в качественном соединении. Если сигнал пропадет хоть на секунду, вместе с ним перестанет работать и программа, и тогда мой IP-адрес станет известен всем, кто меня ищет.

Я включаю ноутбук и начинаю работать. Это не занимает много времени, и мне не нужно много, ровно столько, чтобы покрыть расходы на обучение в следующем семестре. Через пять минут я заканчиваю и быстро все закрываю.