Ищу тебя
Шрифт:
– Да, это была отличная идея, – с трудом выговорил Харви. – Благодарю вас, Нэнси.
– Если я смогу сделать ваше путешествие более романтическим, полностью располагайте мною. А сейчас – всего хорошего!
Харви положил трубку и встал из-за стола. Так… Сначала розы. А теперь еще и второй медовый месяц! И Оливия даже не спрашивает моего мнения!
Вот теперь я готов идти домой. Меня не устраивают все эти закулисные игры, и Оливии лучше узнать об этом, прежде чем она сделает следующий шаг.
9
Оливия услышала, как «шевроле» Харви въезжает
– Похоже, мистер Купер приехал, – заметила Пруденс, снимай пробу со сладкого соуса для детского обеда.
– Сегодня он вернулся домой раньше обычного, – добавила Ребекка, которая в этот момент искала в буфете крекеры к паштету, купленному Оливией.
Намного раньше обычного, с тревогой подумала Оливия.
А это могло означать множество вещей, причем Оливия сильно сомневалась, что среди них найдется хоть что-нибудь доброе для нее.
У Оливии неприятно засосало под ложечкой, мышцы свело от напряжения. Она стояла у раздаточного стола, находившегося между кухней и общей комнатой, наблюдая за тем, как дети играют с бабушкой, матерью Харви.
Мне тоже предстоит игра, пронеслось в голове Оливии, только куда более опасная, можно сказать, игра с динамитом.
Фелисити Купер была очаровательной женщиной, настоящей леди и самой лучшей свекровью, о которой только можно мечтать. В свои шестьдесят с небольшим лет она была вдовой и вела активную светскую жизнь, будучи членом клубов игроков в бридж и садоводов-любителей, а также пела в местном хоре. К тому же она участвовала в работе целого ряда общественных и благотворительных организаций. Ее голубые глаза светились энергией и жизненной силой. Фелисити была склонна к полноте, что избавляло ее от излишних морщин, всегда модно причесана и потому выглядела лет на десять моложе своего возраста.
Привлекая свекровь на свою сторону, Оливия не испытывала никаких угрызений совести. Она сделала это вполне сознательно, прекрасно зная, что Харви ни в чем не откажет своей матери. Оливия перетасовала колоду так, чтобы у нее оказалось как можно больше козырей. Вот почему свекровь оказалась в их доме.
Оливия понимала, что идиллическая картина, которую она сейчас наблюдает – дети, играющие с бабушкой, – в любой момент может быть разрушена, стоит только Харви узнать о ее недавних действиях.
Последние полчаса, начиная с того момента, как она позвонила в бюро путешествий и помощница Нэнси Тротвилл заверила, что место на соответствующий авиарейс забронировано, Оливию не покидало чувство страха. Не слишком ли далеко я зашла? Вряд ли Харви понравится, что я действую через его голову.
Но тут в ней снова вскипело возмущение. Если Аделайн Биде здесь ни при чем, то почему же поездка в Египет в сопровождении жены категорически не устраивает Харви? Я учла его замечание насчет детей, их действительно нельзя надолго оставлять только на
Оливия вновь заставила себя заняться лимоном. Сейчас Харви выйдет из гаража, поднимется на галерею, соединенную с гаражом и опоясывающую гостиную, потом спустится по лестнице и…
Все предшествующие годы она во всем искала одобрения мужа и всегда находила его. Харви был неизменно добр и внимателен к ней. Согретая его заботой, она чувствовала себя в лоне семьи в полной безопасности.
Но прошлой ночью всему этому пришел конец. Очень может быть, что они слишком долго играли свои роли: хорошая жена, хороший муж. Сейчас искусно сотканные покровы спали и правда вышла наружу. Они должны взглянуть ей в лицо, а не прятаться от нее, не притворяться, что все идет по-прежнему. Только так можно изменить их зашедшие в тупик отношения. Харви должен это понять.
Оливия положила нож на стол и стала раскладывать по бокалам ломтики лимона. Теперь напитки готовы, но она была настолько взвинчена, что не могла заставить себя двинуться с места. Пусть на этот раз Харви сделает первый ход, возмущенно подумала она. Ее сердце билось подобно испорченному метроному, взгляд был прикован к двери, через которую Харви мог в любой момент войти.
И дверь, наконец, открылась. Харви стоял на галерее и смотрел на Оливию. Ей почудилось, что остальные члены семьи находятся в каком-то ином измерении. Она слышала их, видела их силуэты, но они пребывали за пределами мощного электрического поля, внезапно возникшего между ней и Харви. У Оливии появилось совершенно иррациональное ощущение: с одной стороны, это мощное поле накрепко соединяет их, а с другой – между ними лежит пропасть, на противоположной стороне которой стоит совершенно незнакомый ей человек.
Внутреннее женское чутье подсказывало Оливии, что такой же незнакомкой видится Харви и она. И эта ее неузнаваемость выводит его из себя. Харви кажется, что каким-то странным образом его обманули, подставили его взгляду чужую женщину.
А может, так оно и есть? – горестно подумала Оливия. Может быть, я и в самом деле вышла замуж, влюбившись в мною же созданный образ? Так же, как и Харви, между прочим. И теперь эти придуманные образы рушатся у нас на глазах.
Эта мысль привела ее в ужас. Нет, она не позволит, чтобы, прожив столько лет, они оказались знакомыми незнакомцами. Они любят друг друга, просто нужно изменить характер их отношений, которые должны стать более искренними и честными. Иначе…
Нет, никаких «иначе»! Об этом она и думать не хочет.
И все же Оливии было очень страшно.
– Папа, папочка! – закричал Фил, взрывая своим воплем плотную наэлектризованность атмосферы.
Разведя руки в стороны и громко жужжа, – он изображал самолет, – мальчик помчался по лестнице, ведущей на галерею, чтобы первым перехватить отца.
– Пап, пап, пап… – защебетала сидевшая на коленях бабушки Линнет, размахивая ручонками.
– Папа, а у нас бабушка, – с важностью заявил Невил. – Она останется с нами, пока вас с мамой не будет.