Исцелить душу

Рейн Опал

Делора направилась обратно к дому. Фёдор возбужденно сжимал и разжимал лапки в её сторону, стремясь прижаться к ней и издавая еще один счастливый щебет.

— После такого мне понадобится свежая вода.

Она твердо вознамерилась использовать остатки запасов, чтобы окунуть этого вонючего, чумазого маленького Сумеречного Странника в ведро, как только доберется до места.

Они были буквально пропитаны кровью Демона — от кроличьего черепа до длинных черных лап, словно они в ней купались. Вблизи запах был еще хуже, и по коже Делоры пробежали мурашки отвращения, заставив её дышать ртом.

— Тебе не стоит

их мыть, Делора. Они уже несколько раз пытались укусить тебя за это. Я сам сделаю.

Магнар потянулся, чтобы забрать их, но она резко отвела руки в сторону. Она не хотела, чтобы он тоже испачкался.

— Ладно, но я не отдам их тебе, пока они не окажутся в воде. Этот запах намертво въедается в твой мех.

Глава 39

Магнар тихо усмехнулся, пропуская когти сквозь волосы Делоры и словно вычесывая из них остатки прожитого дня. Ему нравилось расчесывать её пряди, пока она спала; это дарило ему чувство, будто он безмолвно балует её.

Несмотря на то, что весь день она была не в духе — что его тревожило, ведь она ворчала именно на него, — Делора всё же позволила Магнару лечь рядом. Она мирно отдыхала, как и каждую ночь, когда он был подле неё. Он надеялся, что его присутствие дарит ей покой. Магнару льстило, что он достаточно страшен, чтобы разогнать её кошмары.

Даже после того, как Магнар отмыл вопящего Фёдора до тех пор, пока тот не запах её мылом, она отказывалась сменить гнев на милость.

И всё же… вот он, наслаждается близостью её тела, перебирая шелковистые, манящие пряди её иссиня-черных волос.

Ей нравится, когда я рядом. Несмотря на скверное настроение, она всё равно жаждала быть к нему ближе. От этой мысли внутри у Магнара всё щемило самым чудесным образом.

Вспоминая события прошлой ночи, он надеялся, что сможет спровоцировать нечто подобное до того, как она уснет.

Её губы вокруг моего члена… Он провел подушечкой большого пальца по её нижней губе.

Одно лишь воспоминание заставило его сферы мгновенно вспыхнуть фиолетовым от вожделения — даже когда днём она одаряла его очаровательными сердитыми взглядами через весь двор.

Лизала меня.

Ему почти хотелось протолкнуть палец глубже и коснуться её порочного, озорного языка. Он даже не мечтал, что она способна на такое.

Она открывала его разуму так много нового. Даже просто глядя на её мягкое тело, он чувствовал постоянное возбуждение, но Магнар ощущал контроль — почти всегда.

Каждая новая вещь, которой она его учила, то, как она, казалось, была довольна им и хотела быть в его объятиях даже во сне, усиливали это чувство падения где-то в груди и животе. Он знал, что его тоска по ней становится всё глубже.

Я хочу связать себя с ней.

Не только душой, но и сердцем, разумом и телом. Соединиться так, чтобы они стали единым целым, неразрывным и неразделимым. Один законченный и целый дух. Если бы он верил, что это поможет, он бы раскрыл челюсти и позволил ей заползти внутрь него, пока они не стали бы одним существом. Но это было невозможно, да и вряд ли бы помогло. Только одно могло.

Я

хочу быть внутри тебя, — подумал он, коснувшись кончиком морды её спящего лица. — Я хочу покрыть тебя своим запахом, пока ты покрываешь меня своим. Хочу слышать твои тихие звуки, чувствовать твое тело вокруг своего. Я хочу, чтобы ты вырывала мои перья. Он хотел обладать ею так неистово, чтобы она ощипала его дочиста, отчаянно цепляясь за него. — Я хочу, чтобы в конце вокруг нас было море перьев.

Завороженно глядя на неё, он продолжал играть с её губами.

На этот раз это не будет неловкой случайностью. Это не будет процессом обучения. Он погрузится в неё, точно зная, что делает, чего хочет, и зная, что утолит свою безнадежную тягу к ней.

Я не знаю, как это начать. Был ли какой-то странный танец или песня, которые он должен исполнить, как некоторые животные? Я не знаю обычаев людей.

Он ждал Делору, и до прошлой ночи думал, что будет ждать вечно. Хотя прошла всего неделя с тех пор, как он обрел больше человечности, она показалась ему вечностью. Каждое мгновение в её присутствии жгло его, разжигая обжигающее пламя — он боялся, что просто рассыплется в прах, когда ему в следующий раз позволят прикоснуться к ней.

Она сама пришла ко мне. Она назвала это подарком, и это было самое сладкое угощение. Мех и перья Магнара вздыбились от воспоминания.

Он хотел большего, всегда будет хотеть. Новый голод, который невозможно утолить. Но Магнар хотел знать, сможет ли он когда-нибудь насытиться.

Наступит ли момент, когда он больше не сможет продолжать и превратится в блаженную груду плоти? Где его разум и тело будут лишь излучать удовольствие, обласканные и чудесно онемевшие? Был только один способ узнать, но для этого нужно было ждать. Он подавил тихий стон. Притянул её крепче к себе и умоляюще потерся о неё мордой.

Я не хочу ждать.

И конечно, как это случалось каждую ночь, пока он лежал здесь рядом с ней, в глазах вспыхнул фиолетовый. Ему даже не нужно было дразнить её прикосновениями — одни лишь мысли бросили его в пучину желания.

Осторожно он начал отстраняться от Делоры, собираясь уйти и намереваясь вскоре вернуться. С тех пор как он начал уходить по ночам, чтобы унять жажду, Магнар стал чувствовать себя спокойнее.

Он привыкал к своему телу, учился управлять им. Как только он сбрасывал давление своего семени, он мог вернуться, удовлетворенно гудеть рядом с ней и расчесывать ей волосы когтями, чтобы ей не пришлось делать это утром. Ему полюбилось это занятие, особенно потому, что после него она прижималась к нему еще ближе.

Но как только он высвободился из её объятий и выбрался из-под одеяла, её рука метнулась вперед и вцепилась в его рубашку. Он замер, повернувшись к ней; сферы стали оранжевыми от того, что он её разбудил.

— Ты уходишь на улицу? — её голос был хриплым, но не совсем заспанным, будто она и не спала глубоким сном.

— Да.

Он задумался, стоит ли ему стыдиться. Странно ли, что он делает это с собой? Это приносило облегчение, так что он не видел проблемы.

— Я не хотел тебя будить.