Исцелить душу
Шрифт:
Но омовение ран позволило Делоре разглядеть колоссальные изменения в его теле. Он определенно стал полнее, плотнее, даже больше. Его мышцы раздались вширь, и, хотя они оставались плотными, они заполнили его фигуру так, что он больше не казался таким долговязым и тощим. Большая часть его грудины ушла под плоть, так что видна была лишь верхняя часть, а кости на руках скрылись под новообретенными мышцами. Единственными крупными костями, которые всё еще были видны, остались кисти рук, локти, позвонки и грудная клетка. Всё остальное почти исчезло — судя по тому,
Было о чем подумать, что переварить.
Во второй раз с тех пор, как он построил его для неё, она воспользовалась кухонным очагом. Она обожала это место и знала, что сможет готовить всё, что захочет, так как он постарался сделать очаг большим и раздобыл всё необходимое для готовки. Горшки, сковородки, настоящую решетку.
Она зачерпнула дымящийся овощной суп в деревянную миску, нахмурившись в задумчивости. Похоже, я единственная, кто застрял в прежнем виде.
Сначала Фёдор так поразительно изменился, а теперь и Магнар. Делора была единственной, кто не изменился. Хотя это не совсем так. Я стала Фантомом.
Но физически она чувствовала себя почти так же.
Легкая улыбка тронула губы Делоры, когда она вышла из парадной двери и увидела Магнара, сидящего на крыльце с Фёдором. Она не знала, как Фёдор оказался в сидячем положении рядом с ним, но, когда его череп начал заваливаться набок, Магнар потянулся, чтобы спасти его.
Он удержал голову, схватив её сверху.
Поскольку он уже давно сидел на крыльце, Делора плюхнулась рядом с Магнаром. Фёдор тут же почуял её и переполз к ней на колени. Она начала похлопывать его по спинке, и он заерзал, прося добавки и издавая тихое урчание.
Держа теплую миску с овощным супом над коленями, чтобы не прижимать её к Фёдору, она начала медленно есть, глядя на пламя костра у ступенек крыльца. Фёдор теперь меньше цеплялся за неё, так как у него был тяжелый череп и слабая шея, которая не могла его держать. Он часто клал голову ей на плечо и как бы повисал там, чтобы снять вес с шеи, пока она двигалась.
Она не возражала. Всё, что было удобно Фёдору, устраивало и Делору.
После нескольких мгновений тишины — ей было немного неловко говорить с Магнаром теперь, когда он изменился, и она гадала, что это на самом деле значит для неё — она отважилась украдкой взглянуть на него из-под полуопущенных век.
Его морда была направлена в небо, словно он мог ясно видеть звезды сквозь туман Покрова. Но то, что начиналось как робкий взгляд, превратилось в пристальное разглядывание.
Его светящиеся сферы быстро меняли цвет. Минуту назад синие, в следующую — темно-зеленые, красновато-розовые, и часто они становились оранжевыми.
Она замерла с ложкой еды у рта, когда его сферы вспыхнули красным на долгое время, прежде чем угаснуть до оранжевого. Затем они снова начали перебирать разные цвета. Было очевидно, что он глубоко задумался.
— Зачем ты разжег костер? — спросила она, пытаясь завязать разговор, чтобы вернуть его к реальности. — Он мне
— Мне нравится, как он выглядит, — тихо пробормотал он, опустив взгляд на пламя. Его сферы продолжали менять цвет, но, по крайней мере, медленнее, пока он наблюдал за мерцанием огня. — Мне нравится, что он делает мир ярче. Здесь всегда темно.
Делора тоже стала смотреть на огонь вместе с ним, наблюдая, как он потрескивает, когда ломается веточка или палочка в сухом жару. Искры взлетали в воздух, прежде чем остыть и упасть обратно в огонь или серым пеплом вокруг него.
Боковым зрением она заметила, что Магнар сцепил руки в замок и время от времени сжимал их, словно был полон напряжения. Она забеспокоилась, что он порежет тыльную сторону ладоней — кончики его блестящих когтей впивались в плоть.
Ей хотелось расспросить, но она не знала, хорошая ли это идея. Она не хотела расстраивать его или заставлять чувствовать себя неловко.
Я толком его не знаю. Разговоры между ними не всегда давались легко. Но Делора поделилась с ним своей историей, и она хотела узнать больше о Магнаре, о его мыслях и чувствах — особенно теперь, когда он, возможно, мог выражать их лучше.
— Ты… в порядке? — осторожно спросила она. — Никогда не видела, чтобы твои глаза так делали. — Ей казалось, что в любой момент они могут закружиться радугой. — Это из-за ран?
— Мне о многом нужно подумать.
Делора посмотрела на Фёдора и начала гладить его по длинной мордочке, отчего тот счастливо заерзал на её коленях. Он такой милашка. Ей нравилось, что он всегда сворачивался клубочком от её прикосновений.
— Хочешь поговорить об этом? Тебе не обязательно, если не хочешь.
Магнар издал задумчивое гудение, но не постучал по морде, как обычно делал при таком звуке.
— Насколько я помню, я живу уже сто двадцать лет, если не больше. Я видел, как мир светлеет и темнеет сотни тысяч раз, и мне нужно вспомнить так много из того, что я сделал. Но я мало о чем жалею.
— Это долгий срок, чтобы оглядываться назад, — пробормотала Делора. — Не могу представить, каково это — жить так долго.
С другой стороны… разве не было вероятности, что и она сможет, раз отдала Магнару свою душу?
Как я отношусь к тому, чтобы прожить сто двадцать лет? До сих пор жизнь была не слишком справедлива. Полагаю, это будет нормально, пока всё спокойно. И если дела между ними пойдут на лад… Делора подумала, что, возможно, впервые в жизни она сможет быть счастлива.
— Однако, — продолжил он, снова глядя в небо и склоняя голову, будто видел что-то движущееся, чего не замечала она. — Я сожалею о… тебе. Именно об этом я сейчас думаю.
Делора напряглась, колени поджались, словно она пыталась сжаться внутри себя. Она не очень хорошо справлялась с конфронтацией или критикой. Она не ожидала, что он прямо скажет, что проблема в ней.