Исцелить душу
Шрифт:
Из-за обилия крови вокруг он бы наверняка удрал, пытаясь присоединиться к битве. Сейчас он, казалось, пребывал в сонном состоянии, неподвижный и ничего не замечающий.
Сначала она подумала, что он умер!
Она стала материальной только для того, чтобы приложить ухо к его груди и убедиться, что он жив. Он тут же проснулся и начал вырываться, стремясь добраться до всей этой крови поблизости.
Когда она снова стала бесплотной, он вернулся в состояние сна.
Ничто не могло принести большего облегчения, чем знание того, что она может защитить его сама.
Но Делора хотела, чтобы всё это поскорее закончилось.
Хотя прошло совсем немного времени, казалось, что оно остановилось. Всё замедлилось. Секунды тянулись мучительно долго, заставляя её переваривать каждый тревожный звук. Предсмертный крик женщины напомнил ей о последнем крике, который она слышала — том, причиной которого стала она сама, — а хрипы и вопли мужчин воскресили в памяти момент, когда она вонзила кухонный нож в спину Хадита.
— Всё хорошо, — прошептала она, радуясь, что не была материальной, иначе её, наверное, вырвало бы.
Ей нужно пережить это. Она не хотела, чтобы это задерживалось в её мыслях. Делора не хотела, чтобы это дольше оставалось частью её.
— Всё хорошо. Всё кончено, ты не можешь изменить того, что сделала. Он делает это, чтобы защитить тебя, защитить нас.
Убийцы Демонов ни за что не отпустили бы их с дружеским прощальным взмахом руки. С того момента, как они выпустили первую стрелу — ту, что прошила шею Магнара насквозь с брызгами фиолетовой крови, прежде чем вонзиться в дерево, — было ясно: это бой насмерть.
Убийцы Демонов начали первыми. Это их вина. Делору и Магнара они не интересовали до тех пор, пока люди не сделали их своими мишенями. Мы просто занимались своими чертовыми делами. Мы никого не трогали!
— Чудовище! — услышала она крик одного из Убийц. От яростного, темного тона её сердце сжалось в груди. Он не чудовище. Он был обаятельным, добрым и таким заботливым, что сумел пробраться в сердце Делоры, несмотря на то что выглядел… неправильно, странно и немного пугающе.
Она хотела помочь. Ей больше всего на свете хотелось схватить меч и защитить Магнара так же, как он пытался защитить её, но она не могла. У неё не было боевых навыков, и ей нужно было беречь Фёдора.
Если их череп сломается, они умрут. Но то же самое было верно и для Магнара. Блять. Что будет со мной, если он умрет?
Отправятся ли они в пустоту, куда уходят все умершие души, или куда-то еще? Может быть, в никуда, перестав существовать во всех планах бытия?
Убьют ли Фёдора, ведь он так мал и ему нужна помощь, чтобы просто поднять свой новообретенный тяжелый череп? Если люди их найдут… они будут тыкать в них, резать и мучить, пока не узнают о них всё.
У Делоры появились новые страхи — те,
Бой внезапно стих.
Долгое время стояла тишина.
Ветер был таким пугающе мягким, что даже листья не шелестели. Это показалось ей куда более тревожным. Ни единого крика, ни звука шагов. Всё, что она слышала — это эхо высокого, но тихого скуления, звучащего на каждом выдохе.
Её лицо сморщилось, глаза сощурились в понимании. Она знала, что всё кончено, и остался только Магнар и агония, которую он, должно быть, испытывал.
Звучит так, будто ему очень больно.
— Делора, — мягко позвал он, не в силах почуять её в таком состоянии, не в силах найти.
Часть её не хотела выходить из укрытия. Не потому, что она боялась. Она просто не хотела видеть эту резню и кровь. Человеческую кровь, которая, должно быть, покрывала его с ног до головы. Все его раны. Она не хотела сталкиваться с реальностью, в которой люди погибли из-за неё. Но Делора не была такой трусихой. Она поднялась из кустарника, где сидела на корточках, полностью скрывая себя и Фёдора от глаз других возможных Убийц.
— Я… я здесь, — пробормотала она, заикаясь.
Она медленно двинулась на звук голоса Магнара. Она поймала мимолетный взгляд на его залитое кровью лицо в тот момент, когда его сферы повернулись к ней.
— Не подходи ближе!
Делора замерла, не видя ничего за кустами и низкими ветвями зеленых лиственных деревьев, разделявших их.
— Ты в порядке?
Должно быть, он стоял на четвереньках, так как она видела только его голову, а его сферы были такого глубокого багрового цвета, что она поняла: что-то ужасно не так. Его череп поворачивался то в одну сторону, то в другую, осматривая окрестности.
— Я не хочу, чтобы ты видела, Делора, — ответил он, и тон его голоса сказал ей всё, что нужно было знать. Он беспокоился, что она испугается того, что увидит, возможно, станет бояться его самого. — Я просто хотел знать, что ты в безопасности.
Несмотря на опасения, она наблюдала, как он начинает подниматься. Его тело трансформировалось из той пугающей, смертоносной формы, которую она знала, в его обычный облик.
Большой Сумеречный Странник, который был с ней так нежен.
Даже если бы она подошла ближе и увидела последствия его бойни, она бы его не испугалась. Он был её защитником, он был Магнаром, и он сделал это, чтобы убедиться, что она останется невредимой.
Я… никогда не смогла бы злиться на него за такое.
Он приближался к Делоре с осторожностью, и чем ближе он подходил, тем белее становились его сферы.
Десять стрел торчали из его тела, и она видела, что у него много ран — по воспаленным, рваным отверстиям, усеивающим его торс. Они скрылись под одеждой, когда та снова появилась. Хотя одежда была чистой от крови, она видела брызги на его черепе и копытах. С кончиков когтей густо капала кровь, оставляя следы на снегу. Красная кровь — в основном, человеческая, знак того, что она принадлежала убитым им людям.