Исцелить душу

Рейн Опал

Оказавшись прямо перед ней, он пригнулся, стараясь казаться не таким большим и страшным. Сердце кольнуло от этого жеста.

Это показывало, как тонко было доверие между ними. Несмотря на серьезные раны, он сдерживал стоны, пока они не стали едва слышными, но она видела, как вздрагивают его плечи при каждом выдохе. Почему-то Магнар пытался скрыть, что ему больно.

Могут ли Сумеречные Странники быть неуверенными в себе, как мужчины? Если так, она находила это невероятно трогательным.

— Спасибо, что защитил

меня. — Она подняла руку, будто собираясь погладить его по морде.

Она всё еще была бесплотной, и единственной причиной, по которой она оставалась в таком состоянии, было желание сохранить сон Фёдора, чтобы тот не впал в безумие. Она была рада, что не чувствует металлического запаха крови, который, должно быть, пропитал воздух — от него наверняка сводило бы желудок.

Напряжение в плечах Магнара заметно спало, и по тому, как он поводил головой из стороны в сторону, она знала: он не хотел ничего больше, чем уткнуться носом в её почти невидимую ладонь. Она думала, что его сферы станут привычно зелеными, но вместо этого они потускнели до оранжевого. Он нерешительно отступил, отвернув голову в сторону, словно избегая её взгляда.

— Не могла бы ты отойти немного назад? — спросил он, стараясь казаться маленьким и неопасным.

Её брови глубоко нахмурились.

— Разве мы не идем домой?

Делора не хотела оставаться здесь ни секундой дольше необходимого.

Его сферы вспыхнули белым, прежде чем окраситься в еще более темный оттенок оранжевого. Я… не доверяю этому цвету.

Он часто сигнализировал о его чувстве вины. Он начал теребить траву, торчащую из-под тонкого слоя снега. Делора никогда раньше не видела, чтобы Магнар так нервно суетился.

— Сюда придут Демоны.

— Именно.

Хотя солнце стояло довольно высоко, такое количество крови могло привлечь любых Демонов, прячущихся в тенях над Покровом. Они рискнут на мгновение обжечься на свету, лишь бы добраться до трупов.

— Было бы расточительством позволить им съесть Убийц Демонов, — пробормотал он еще тише.

Форма Делоры дрогнула, когда ужасное предчувствие пронзило всё её существо.

— Что ты пытаешься сказать, Магнар?

Он глубоко вздохнул и с шумом выдохнул.

— Здесь для меня много человечности. Если я не съем их, это сделают Демоны, и они станут сильнее. Их смерти будут напрасны.

Делора отступила назад, качая головой.

Убить их — это одно, но съесть — совсем другое. Она знала, что он делал это в прошлом, они говорили об этом, но она не думала, что Магнар продолжит есть её сородичей.

— Нет, — выдохнула она, продолжая качать головой. — Пожалуйста, не надо.

Она ждала, что её накроет отвращение, но этого не случилось. Её расстраивало не то, что он собирался съесть людей, а то, что это ему даст. Он перевел на неё взгляд, почти нерешительно.

— Я должен, Делора.

— Но почему? — вскрикнула она, глубоко нахмурив брови.

Он осмелился подойти ближе, чтобы она не могла далеко отступить.

— Потому

что, если я этого не сделаю, я никогда не стану лучше для тебя. Я не смогу заботиться о тебе должным образом. — Он поднял руки и задумчиво посмотрел на свои когти, склонив голову набок. — Я хочу стать лучше. Я хочу понимать, а я не смогу этого сделать, если не потреблю больше человечности.

— Но я не хочу, чтобы ты менялся, — призналась она.

Она не хотела, чтобы Магнар становился умнее, мудрее. Она боялась, по-настоящему боялась, что, если это случится, он больше не захочет быть с ней. Сейчас он был доволен Делорой и не видел в ней никаких изъянов, но сама Делора знала, что она не идеальна.

Она не была храброй, сильной или даже особо умной. Она была обычной, скучной и знала, что бесполезна. Она была в депрессии и понимала, что её травма часто заставляла её вести себя странно.

Она не всегда была плаксой.

У Делоры было мало что предложить Магнару.

Она не могла помочь ему в бою, не знала, как ухаживать за садом. Она даже не смогла помочь ему построить дом. Всё, что она могла — это раскрасить его, но она боялась, что если он изменится, ему больше не понравятся яркие картинки, которые она рисовала — то, что Хадит называл незрелым.

Посчитает ли он это ребячеством, когда перестанет смотреть на мир с детской невинностью? Озлится ли Магнар, когда поймет, что душа, которую он взял, принадлежала Делоре, и теперь он навеки связан с ней? Пожалеет ли он о своем решении? Однажды она сказала ему, что она ужасный человек. Она была убийцей, и сейчас он не видел в этом проблемы. Но обретя больше человечности, он поймет, по-настоящему поймет, насколько неправильными были её поступки.

Всё между ними было не идеально, но по крайней мере, что-то было. Теплота от присутствия друг друга. Она отчаянно не хотела терять это. Это было единственным, что держало в ней желание жить в этом жестоком и мрачном мире.

Без этого, без этого неуклюжего, глупого Сумеречного Странника, Делора думала, что утонет. Он стал её спасательным кругом. Это было эгоистично с её стороны, и она знала, что не должна хотеть, чтобы он ел этих людей, потому что они люди, но единственная причина, по которой она была против — страх потерять его.

— Я всё время боюсь причинить тебе боль, Делора. Я не могу обнять тебя, и это съедает меня изнутри. — В его сферах начала разгораться синева — зияющая глубина цвета, показывающая, как сильно это его тяготит. — Я не могу прикасаться к тебе. Не могу быть рядом слишком долго. Я хочу быть близко, но каждый раз, когда я приближаюсь, я чувствую, как мои когти вонзаются в твою кожу. Есть еще так много всего, чему ты меня учила, но чего я не понимаю, а я хочу понимать… ради тебя. Кажется, будто части меня отсутствуют. Когда я думаю, в мыслях есть провалы. Я чувствую эти пустые места. Я не могу контролировать свой разум, свои эмоции, свое тело.