Исцели меня собой
Шрифт:
– Самое… главное?
Голос Павла дрогнул, но взгляд тут же стал жестче и… злее. Только теперь она не испугалась.
– Я считаю, что я вправе выбирать мужчину. Как и вы – женщину, конечно же. Возможно, наш выбор не совпадет. Но не вы будете определять, кого мне…
Павел не дал ей договорить – впился в губы поцелуем, таким же жестким и злым, как и его настроение. Соня даже застонала от боли, когда он прикусил ей губу.
– Наш выбор совпал, детка? – спросил он.
– Нет… - еле-еле выдавила она.
Как
– Вы должны знать кое-что. Прежде, чем сделаете выбор… - Тянуть дальше нет смысла. Она скажет правду, даже если после этого ее вышвырнут из дома, как напакостившего щенка. – До Темы я была проституткой. До того, как пришла в Тему, - уточнила она. – Обыкновенной уличной шалавой.
Она не хотела видеть разочарование во взгляде Павла, но смотрела на него, как завороженная. А у него на лице не дрогнул ни один мускул.
– А я убивал людей, - ответил он, с трудом выговаривая слова. – До того, как пришел в Тему. Померяемся, чей грех круче? Или сразу оставим все в прошлом?
Соня не удивилась. Она же видела ту фотографию в разрушенном городе. Павел говорил о войне, в этом нет сомнений.
– На войне или ты, или тебя… - пробормотала она. – У тебя не было выбора.
– А у тебя он был? Только без соплей и страданий, говори честно. Да или нет.
Был ли у нее выбор? Сдохнуть с голоду, потому что в их доме не переводилась только водка, или продаться мужчине, чтобы купить себе еду? Ни о какой соцслужбе в то время в их городишке и слыхом не слыхивали, а рядом не оказалось никого, кто помог бы просто так, по доброте. Соня знала один путь – на улицу. Подальше от вечно пьяной матери.
– Нет, - ответила она.
– Вот и забудь об этом. Не хочу, чтобы ты вспоминала.
– А ты забудешь?
Она не заметила, как перешла на «ты». Впрочем, Павел вроде бы тоже.
– Соня, это было давно. Лео никогда не приютил бы нехорошего человека. Помог бы, но остался в стороне. Он называет тебя дочерью. Я доверяю ему, поэтому мне не нужны подробности, чтобы поверить тебе.
– Ты забудешь… о войне?
Павел потемнел лицом.
– Это не то же самое.
– Отнюдь.
– Хорошо, я тебя понял, - признал Павел, помолчав. – Не забыть, но не вспоминать и не упрекать друг друга. Никогда.
– Принимается. – Соня слегка улыбнулась.
– А ты дерзкая рабыня, маленькая. Не боишься?
– Я многого боюсь, Паша, - вздохнула она. – Но тебя – уже нет.
Он просиял, как будто получил желанный подарок.
Глава 22
– Соня! – Павел вошел в ванную комнату, где его рабыня страдала перед зеркалом, укладывая волосы. – Сколько можно копаться?
– Уже все, все… - она судорожно вздохнула и повернулась к нему.
Павел
– Ты чего дрожишь, маленькая? – усмехнулся он. – Я не дам тебя в обиду.
– Я знаю. – Соня прильнула к нему так доверчиво, что пришлось обнимать и гладить по спинке. Впрочем, Павел делал это с удовольствием. – Но это мой первый публичный выход… Да еще в таком виде!
– Как госпожа ты была убедительна, - хмыкнул он.
– В маске, - пробурчала Соня. – И… и…
– И?
– И в трусах!
Павел захохотал.
– Да, маленькая, сегодня этот предмет одежды будет лишним.
– Ну Па-а-аша… - Соня посмотрела на него так жалобно, что он чуть было не пошел у нее на поводу.
– Не будешь наклоняться, и никто ничего не заметит. Об этом знаем только ты и я.
Матушка давно уехала, но Павлу нравилось, как Соня ласково выводит его имя. Паша… У них настало чудесное время. Соня перестала шарахаться и расстраиваться от перепадов его настроения, игнорируя их. Он перестал искать в ней недостатки и наслаждался достоинствами. Идиллия!
Поход в клуб в их идиллию не вписывался, но Павлу так хотелось подарить Сонечке хороший новогодний вечер, потом, в другом клубе, приличном и закрытом. Да и начатое он привык доводить до конца. Соня не возражала, она сама переживала за его репутацию, хоть и не говорила об этом вслух. Как обычно, информацию от получил от Лео, а ему проболталась Дина, с которой Соня провела прошлое воскресенье. Павел сам повез маму домой, а по пути забросил Соню к Лео и Дине, чтобы она разобралась со своими подарками, как и просила. В общем, его маленькая девочка еще и боялась, что не справится и подведет его. Разве она не прелесть?
Павлу нравилось смущать Соню. У него аж в паху схватывало, когда нежный румянец разливался по ее щекам, губы дрожали, а взгляд становился умоляющим и кротким. Поэтому он не смог отказать себе в удовольствии самому одеть ее для вечеринки. Он уже собрался, традиционно нарядившись в черное. Демон и его чертовка – так называлась их пара.
Павел вывел Соню из ванной, поставил перед собой и снял с нее халат. Она переступила с ноги на ногу, опуская голову.
– Смотри на меня, детка, - велел он.
Голос предательски дрогнул. Возможно, это не самая лучшая идея. Обнаженная Соня будила в нем зверя: хотелось уложить ее на колени и отшлепать, одновременно доведя до оргазма, а потом трахнуть, и не просто так, а используя…
Павел потряс головой, отгоняя эротические видения.
– Подними ножку, маленькая. Поставь ее сюда.
Он сел и похлопал себя по бедру. Соня повиновалась, заливаясь краской стыда. Еще бы! Павел аккуратно облачил ногу в чулок, расправил резинку, погладил интимное местечко. Главное, не увлекаться, иначе до вечеринки они не доедут.