Исцели меня собой
Шрифт:
– М-м-м… Ладно. А родители у нее есть?
– У нее никого нет. Мама, я же просил!
– Все-все… больше не буду. Может, уже поедем?
В комнате – никого.
– Соня! – крикнул Павел, теряя терпение.
– Я здесь… - ответила она из спальни.
– Немедленно иди сюда!
– Извини, мне нехорошо.
– Ну, держись… - пробормотал Павел, взбегая по лестнице.
Соня лежала на кровати, свернувшись калачиком и укрывшись покрывалом. Пылающее лицо она прятала в подушке. Павел был уверен, что она
– Ты не заболела? – нахмурился он, щупая ее лоб.
– Голова болит, - пожаловалась Соня и еще сильнее покраснела.
«Лоб холодный, а краснеет, потому что врет», - понял Павел.
– Тогда едем в больницу, - сказал он.
– Не надо…
– Софья, правду, - велел он.
– Я не хочу вам мешать, - пробормотала Соня. – Можно, я останусь дома?
– Нет, нельзя. Ты не помешаешь, поехали.
– Пожа-а-алуйста… - закапризничала Соня.
– Я не люблю повторять, детка, - строго заметил Павел. – Так что придется тебя наказать.
– Как… мы же… там же… - Она так перепугалась, что Павлу стало ее жаль.
– Оголи попку и ляг животом на край кровати, - шепотом приказал он, наклонившись к уху. – Живо, живо.
Она так растерялась, что послушно легла, как он велел. Павел достал из ящика с игрушками влагалищные шарики.
– И это я еще добрый, - сказал он, наблюдая, как Соня натягивает трусики. – Тебе не придется удерживать их там самой. Но еще одно непослушание, и наказание будет серьезным.
– Павлик, мы едем или нет? – крикнула снизу мама.
– Уже, мам, - ответил он, спустившись. – У Сони голова заболела, я ей таблетку дал.
– А-а-а… - протянула мама.
Сонины щеки пылали огнем.
Образования у Сони не было, но она владела языками: английским, французским и немножко немецким. И уж совершенно точно поняла все, о чем говорили Павел и его мама. Насчет прислуги, конечно, обидно, но не очень, ведь это правда. Наверное, быть горничной или няней с дипломом престижнее, чем без, но тут Соня ничего не могла изменить. Паспорт ей Лео сделал, а восстанавливать утерянный аттестат о среднем образовании она не захотела. Сначала боялась, что хозяин может узнать, городок маленький. Потом решила, что нет нужды.
А вот слова Павла о том, что она ему нравится, прозвучали откровением. Плевать, что прислуга, она ему нравится! Хотя… может… Может, это сказано для мамы?
В машине Соня очень старалась сидеть ровно. Получалось плохо. Хорошо, что ерзать пришлось на заднем сидении, и ее мучений не видела Лика Федоровна. Зато Павел все замечал! Время от времени она ловила в зеркале его насмешливый взгляд. Что же дальше будет! Это пока ее только подкидывает, и то слегка, а в магазине придется ходить…
Лика Федоровна с парковки унеслась первой, бросив сыну, что они встречаются через час
– Па-а-авел, пожа-а-а-алуйста… - прохныкала Соня, цепляясь за его локоть.
– Что, маленькая? – Он делал вид, что не понимает.
– Можно, я выну их? В туалете? Я уже все-все поняла и раскаялась!
– Нельзя, - сурово отрезал он. Потом смягчился и добавил: - Посмотрю на твое поведение. А пока штраф за Павла. Как я велел обращаться?
– Паша… - пробормотала Соня. – Но ведь тут нет вашей… - она запнулась, - твоей мамы.
– Два штрафа. А какое это имеет значение, если ты слышала приказ?
– Простите…
– Три штрафа.
К лифту выстроилась очередь, и они поднимались по лестнице. Шарики перекатывались внутри. Без трусиков Соня точно давно бы опозорилась.
– Надо купить с вибратором, - задумчиво произнес Павел, - на дистанционном управлении.
«Только не это!»
– Медсестра, школьница, стюардесса, горничная… - перечислял Павел, перебирая вешалки с костюмами. – Кем хочешь быть? О! Я знаю.
Он вытащил платье из латекса: крохотное, черное, с красной меховой отделкой по подолу юбочки, со шнуровкой спереди и глубоким декольте.
– И кто это? – поинтересовалась Соня, поежившись.
Он серьезно думает, что она влезет в это платьишко?!
– Чертенок, - с удовольствием ответил Павел. – Подберем к нему рожки, красненькие. И красные туфельки на каблучке. И пояс с черными чулками. Ты будешь неотразима.
– Э-э-э… - только и смогла выдавить Соня прежде, чем ее запихали в примерочную.
Павел вошел следом. Если бы не он, она ни за что не втиснулась бы в это платье. Просто сказала бы, что размер не подходит!
Примерки, поиски туфель и аксессуаров заняли как раз час. Павел отнес сумки с костюмом в машину и повел Соню к фонтану.
– А теперь мне нужна Соня! – Лика Федоровна подхватила ее под руку. – Павлик, ты сходи пока, деткам подарки купи. Сонечка, вы же мне поможете?
– Конечно, - согласилась она. – А что нужно?
– Павлик, иди, - махнула рукой Лика Федоровна. – Мы сами. Здесь же через час.
Командовала она так же уверенно, как и ее сын. Павел незаметно пригрозил Соне пальцем и ушел в одну сторону, а Лика Федоровна увлекла Соню в другую.
Они пришли в магазинчик, где торговали сумками, и долго выбирали удобный вариант для Лики Федоровны. В итоге так ничего и не выбрали.
– Сонечка, мне тебя Бог послал, - внезапно произнесла Лика Федоровна, едва они вышли из магазина. – Пойдем, присядем…
В торговом центре стояли скамейки, и они сели на одну из них, в относительно тихом месте.
– Я, конечно, рискую, но, смотрю, ты добрая девочка, тихая, скромная. Да и выбора у меня нет. Павлу я сказать не могу, иначе его кикимора сразу догадается. Он притворяться не умеет. А тебе могу.