Исцеление сердца

Фанетти Сьюзен

Рабыня подошла с блюдом и чашками, и Вали кивнул. Она наполнила чашку и подала Вали, потом предложила еще одну Ольге. Когда та кивнула и улыбнулась, девушка наклонила голову в застенчивом кивке и поспешила прочь.

Ольга проследила за ней взглядом, ощущая грусть — и разочарование. Она думала, что Вали, освободивший когда-то ее и сделавший рабов принца Владимира равными, освободит и своих рабов, но теперь, видя, как мало он или Бренна обращали на это внимания, чувствовала себя уязвленной.

Вали отпил из чашки и приподнял

бровь, глядя на Ольгу.

— Ты хмуришься, мой друг, — сказал он, отбрасывая через плечо длинную косу.

— Брена была рабыней. Она вся в шрамах от ошейника и цепей. Почему ты держишь рабов?

Теперь нахмурился уже Вали.

— С Холмфрид все иначе.

— Ты знаешь ее имя?

— Конечно, я знаю ее имя. Она служит мне.

— Почему с ней все иначе? Бренна тоже служила ярлу.

Ольга видела, что Вали начинает раздражаться, но пытается это скрыть. Ответил он спокойно.

— Холмфрид родилась такой.

— Каждый из нас родился таким, какой есть.

Теперь его раздражение прорвалось, и голос стал напряженным.

— И она родилась рабыней. Ее мать и отец были рабами. И их родители. Здешние рабы либо родились такими, либо были захвачены в плен во время набегов. Таков, как ты всегда говоришь, ход вещей.

Захвачены в плен или украдены из своих домов. Для Вали и его людей не было разницы.

Ольга покачала головой.

— Это не ход вещей. Это только люди. Плохие или хорошие.

Если то, что она отреклась от своего же собственного кредо, удивило его, он этого не показал.

— И я плохой, потому что позволяю всему идти своим чередом?

— Ты не хороший, — говорить так с облеченным властью человеком было опасно, но Ольга сейчас говорила не с ярлом Карлсы, а со своим другом.

Вали приподнял бровь, удивляясь ее настойчивости, и снова нахмурился, теперь еще сильнее.

— Рабы здесь живут хорошо. Они жили хорошо во времена Снорри, ничего не изменилось и при мне. Они работают не больше, чем везде. У них есть еда и кров, друзья и семьи.

— Но они не свободны. У них нет права выбора.

— А у тебя оно было? Когда ты была свободной? Когда принц отнимал у тебя все, что ты заработала, и оставлял голодать?

— Я была свободна, когда жила в замке. С тобой и Бренной, и… — Ольга замерла, не произнеся еще одного имени, и опустила голову.

Вали положил руку ей на щеку и заставил посмотреть на него. Выражение его лица смягчилось.

— Ты и сейчас свободна. И всегда будешь, — глядя на нее задумчивым взглядом, он добавил: — Не так-то легко освободить сразу всех людей. И я не принц, который может запросто решать такие вещи. Я поговорю с Бренной и Ормом. Может, есть какое-то решение.

Вали поцеловал Ольгу в щеку и поднялся. Кивнув ей, он направился в сторону покоев Бренны.

И Ольге подумалось, что ярл Карлсы может быть тем, кто не поддастся разрушительному влиянию власти.

Глава 12

Астрид

передвинула нападающего и откинулась на сиденье, хитро улыбаясь. Леиф наклонился вперед на локтях и изучил доску. Она оставила его королю возможность хорошего хода, но явно сделала это не просто так.

— Уф! — фыркнула она. — Опять будешь думать над ходом целый день.

Это было огромное преувеличение. Леиф тратил на обдумывание хода даже не часы — минуты. Но Астрид едва ли делала паузу между его и своим ходом.

Леиф посмотрел на своего противника и хмыкнул.

— Хнефатафл (прим. старинная скандинавская настольная игра. Играют два игрока (сторона короля и сторона врага) на размеченной клеточками доске, в центре которой в начале игры — трон, на котором сидит король. Цель стороны короля состоит в том, чтобы переместить короля в любую из четырёх угловых клеточек. В этом случае король убежал и его сторона выигрывает. Нападающие выигрывают, если они могут захватить короля прежде, чем он убежит) — это игра-стратегия, мой друг. Это не налет.

Она закатила глаза.

— Ты играешь как ярл, а не как воин.

Все еще изучая доску, Леиф проигнорировал эту подначку и разгадал задумку противника. Хорошая, надежная ловушка, но он блокировал ход ее нападающего одним из своих защитников и спас короля. Подняв голову, Леиф увидел, как Астрид хмурится, глядя на него руку.

— Ярлы потому и ярлы, что побеждают, — усмехнулся он.

— Ну, пока победа еще не близка, — она контратаковала и убрала нападающего, которого он открыл для удара. С трех сторон король Леифа теперь был зажат в ловушку, и Астрид наклонилась вперед с торжествующей ухмылкой. — Слишком долгие раздумья тебя тормозят.

Леиф не успел ответить — в зал вошли Харальд и Бьярке. Он отправлял их с патрулем вдоль береговой линии, они должны были первыми заметить возвращение Колдера и его кораблей.

Прошли недели с тех пор, как Вали и Бренна покинули Гетланд. Лето закончилось, а корабли Колдера еще не вернулись. В это лето Эйк планировал большой набег под предводительством своего старшего сына, но Леиф не был в курсе подробностей — потому как, если говорить по правде, он уже не был в то время близок к ярлу.

Тем не менее, терзать себя догадками он не собирался, тем более теперь, когда Эйк уже был мертв. Если налетчики не вернутся домой поскорее, наступит зима и плыть станет опасно. Они поспешат в Гетланд — но они еще не знают, что их ждет дома.

Под началом Леифа были двести воинов Вали; они остались здесь, в Гетланде, ожидая возможности разгромить остатки войска Эйка. Силы, скорее всего, окажутся равны, но Леиф все равно не сидел без дела. Они были хорошо защищены и вооружены, тренировались и набирались сил. Они были готовы к жестокому сражению, но Леиф не думал, что оно будет именно таким.