Инженер Средневековья
Шрифт:
После полудня я смотрел соревнования лучников. Крестьяне стреляли по мишеням, находившимся в пятидесяти ярдах от них, причем делали они это не хуже современных стрелков из лука.
Вдруг возле меня оказался граф Ламберт.
— Ну что, пан Конрад, научите нас правильно стрелять из лука?
— Не я, ваша светлость. Но есть человек, который смог бы.
— Неужели? И кто он?
Я рассказал, как лодочник по имени Тадеуш подстрелил лося.
— Единственной стрелой прямо в голову с двухсот ярдов, да еще и с лодки?
— Совершенно верно, ваша
— Да-а, мне бы пригодился такой лучник тренировать других. Можете пригласить его сюда?
— Я могу написать отцу Игнацию с просьбой рассказать лодочнику о вашем желании. Возможно, он приедет.
— Напишите. Я поставлю на письмо мою печать. Далее. Я поговорил с этим мастером из Флоренции, которого вы мне прислали. Действительно ли он знает свое ремесло?
— Думаю да, ваша светлость. Но все выяснится, когда мы увидим его сукно.
— Хм. Он присягнул вам. Не желаете передать его мне?
— С радостью, ваша светлость. Я нанял его для вас. Но могу ли я просить взамен об одолжении?
— О каком?
— Есть здесь мальчишка, Петр Кульчиньский. Я хочу взять с него клятву верности.
— Разумеется, пан Конрад, если он и его отец не против. Если кто-то не мой вассал, вам не нужно спрашивать разрешения. Но даже и у вассала есть право уйти, конечно, уплатив все долги. Зачем он вам?
— Он смышленый малый, ваша светлость, и очень быстро разобрался в отчетных бумагах. Я хочу, чтобы он следил за моими коммерческими делами в Цешине.
— Корчма «Розовый дракон» относится к этим делам?
— Да, ваша светлость. Вы против?
— Вовсе нет. Просто о ваших приключениях в Цешине ходят удивительные слухи. Вы и правда посадили крестьянскую девушку за главный стол в замке моего брата?
— Да, ваша светлость. Простите, если я оскорбил вас, но…
— Пан Конрад, меня огорчает лишь то, что я не видел выражения лица его жены. — Он засмеялся. — Эта стерва всегда меня ненавидела. Пойдемте. Я хочу представить вас моему сеньору, и расскажите о ваших мельницах и ткацкой фабрике.
Когда мы вернулись в замок, пан Стефан что-то бурно, обсуждал с отцом. Я их не слышал, но он дважды показал на меня. Как сказали бы мои американские друзья, вот-вот полезет дерьмо.
Герцог Хенрик Бородатый был, пожалуй, самым удивительным человеком, какого я только встречал. Ему почти семьдесят. Лицо — сморщенное, как печеное яблоко, но спина по-прежнему прямая и сильная. Густые седые волосы покрывают плечи, а огромная седая борода шире груди и достает до ремня.
Однако внешний вид не столь важен. Его — я не хочу сказать аура, поскольку это слово подразумевает мистику, а герцог был на редкость практичным человеком — чувство силы казалось почти осязаемым, как будто реши он пройти сквозь стену, она извинится и уйдет с дороги.
Его сын, которого впоследствии назовут Хенриком Благочестивым, был еще более неординарным человеком, хоть и в абсолютно ином смысле. Он умел читать и писать и посвящал этим занятиям много времени — редкость среди знати.
Тогда как отец был воплощением
Я бы с уверенностью последовал за этим человеком в ад, потому что он вывел бы меня обратно. Я нашел короля Польши и моего тоже.
Хенрик Бородатый взглянул на меня и сказал:
— Так, значит, это вы пан Конрад Великан. Я много о вас слышал.
— Надеюсь, ничего плохого, ваша светлость.
— Всякого. Но все это просто не может быть правдой. Ваш ткацкий станок быстрее, чем у волынян. Они не придумали ничего похожего на ваши прялки. Расскажите мне о мельницах, которые вы строите.
Башня уже стояла, перекрытия в подвале и круглый сарай были готовы. Сейчас работали над револьверной головкой. Я мог бы все объяснить на моделях, но меня забрасывали вопросами. Несмотря на то, что наши гости в основном политики и воины, они неплохо разбирались в технике, изучая каждую деталь почти так же тщательно, как Витольд.
После мельницы я начал рассказывать о ткацкой фабрике. Они поняли устройство станков и прялок, а когда меня спросили о красильных бочках, я посоветовал обратиться к Анжело. Затем на меня набросились с вопросами о мытье шерсти. В конце концов, всем все стало понятно.
— Зачем двенадцать лоханей? Почему не одна большая?
— Одна большая лохань тогда должна быть медной и стоять на огне. С двенадцатью маленькими лоханями только две из них нужно нагревать. Остальные могут быть деревянными. Кроме того, шерсть нужно не только мыть, но и несколько раз полоскать. Используя только одну лохань, нам пришлось бы три раза менять горячую воду для каждой новой порции шерсти, при этом мы бы впустую выливали много моющего средства.
— Объясните подробнее.
— Мы называем это системой противоположного потока. Шерсть поступает в лохани с севера на юг. Вода переливается из лохани в лохань с юга на север. На входе вода холодная и чистая, а на выходе холодная и грязная. Шерсть подается холодная и грязная, а выходит холодная и чистая.
Было очевидно, что меня не понимают.
— Давайте проследим за процессом. Грязную шерсть кладут в первую лохань, и рабочий мешает ее деревянной палкой. Вода немного теплая и грязная. В ней почти не осталось моющего средства, но основная грязь смывается. Лишняя вода вытекает по этой трубе, а более чистая поступает из второй лохани.
Затем шерсть перекладывают во вторую лохань, а в первую кладут еще. Во второй лохани вода горячее и чище.
Так продолжается до шестой медной лохани. Она стоит на огне. Вода в ней очень горячая. Здесь в воду добавляют моющее средство.
В седьмой лохани начинается полоскание. Вода теплая, а моющее средство, которое выполаскивается из шерсти, поступает в шестую лохань.
Восьмая, девятая и десятая лохани — для дополнительного полоскания. В каждой следующей вода горячее. Одиннадцатая лохань — медный котел с кипящей водой.