Инженер Средневековья
Шрифт:
Я смог протиснуться между стен и выбрался наружу вовремя, так как стал ощущать нехватку воздуха. Карабкаться вверх в мокрых доспехах — отвратительное занятие, но я справился. Осмотревшись, я понял, что это не естественная пещера, а заброшенная шахта!
Наконец я выбрался, успокоил лошадь и, изнуренный, рухнул на землю.
Вскоре донесся звук охотничьего рога с той стороны долины. Я встал, взял рог, пристегнутый к седлу Анны, кое-как подал сигнал и осторожно сел, опасаясь провалиться снова.
Подъехал граф Ламберт.
— Пан Конрад, что ты здесь делаешь?
— Пробую
— На склоне горы, где воды и вовсе нет? Боже правый, да ты действительно промок. Очередное мистическое изобретение?
— Нет, ваша светлость. Я просто упал в шахту.
— Ах да! Я помню эту шахту. Ее выкопали во времена моего деда. Они добывали уголь и обжигали известняк, чтобы получить строительный материал.
— Угольный пласт закончился?
— Нет, угля там много. Но когда два человека добывают уголь, а еще тридцать вычерпывают воду, большой прибыли ждать не приходится. Шахта полностью заполнена водой.
— Я заметил, ваша светлость.
— Кстати, мы настигли вашего зубра в двух милях к востоку отсюда. Ты поехал по вчерашним следам. Полагаю, ты неважно разбираешься в охоте.
— Так и есть, ваша светлость. Я ни разу не охотился.
— Ты во многом неважно разбираешься. Поскольку мы одни, время это обсудить. Я говорю о Кристине.
— Что-то не так?
— Пойми, подшутить над женой моего брата — это одно, а разрешать крестьянской девушке строить из себя знатную даму — это другое. Не говоря о том, что подобное поведение оскорбляет моих вассалов. Да и мой сеньор в озадаченности! Хенрик спросил меня, почему знатная особа работает как прислуга. Так вот, ты не задумывался о том, что будет с ней дальше? Она согласится стать женой крестьянина?
— Нет, ваша светлость. Она не согласится.
— Ты сам хочешь на ней жениться?
— Нет, ваша светлость.
— Тогда зачем позволил ей подняться так высоко?
— Она хорошая, умная девушка, хотела стать лучше, и я не думал…
— В том-то и дело! Ты не думал! Что самое главное, это передается другим. Три или четыре девушки уже начинают ей подражать. Ты все затеял, пан Конрад. Что теперь собираешься делать?
— Не знаю, ваша светлость.
Разумеется, он был прав. Я попросту подставил бедного ребенка. Я разбираюсь в механике, но я не волшебник, когда дело касается людских проблем. Лучше сменить тему.
— Знаешь, если в этой шахте еще остался уголь, я бы мог построить насосы и выкачивать воду. И снова можно будет обжигать известняк.
— А! Понимаю, куда ты клонишь. Тебе придется уехать из Окойтца, и ты заберешь девушек с собой. Почему бы и нет. Мои люди проработают над вашими проектами еще год или два. В любом случае пора тебе иметь собственную землю. Что, если я отдам тебе эту долину и земли на милю вокруг нее?
— На милю, ваша светлость?
Господь всевышний! Он собирался подарить мне около восемнадцати квадратных километров земли!
— Разумеется, ты прав. Почва здесь каменистая и бедная, тебе понадобится больше. Вершина той горы — граница владений моего брата. Пусть она будет южной
— Да, ваша светлость. Вы очень щедры!
— Хорошо, тогда по рукам. Отправляйся завтра и забирай девушек. Теперь давай вернемся к остальным.
— Герцог одобрит твой дар?
— Хороший вопрос. Я не знаю.
На охоте я первый пролил кровь зверя, что, видимо, считалось честью, даже несмотря на то, что добил зубра пан Владимир. Я слышал, что рыцари взяли четырех зубров и шесть кабанов.
В тот вечер на ужин подали тушеную свинину и рагу с мясом зубра.
Из-за первой крови мне отвели почетное место за главным высоким столом между Ламбертом и герцогом. Я был единственным простым рыцарем за этим столом. Все остальные — по меньшей мере бароны. Барон Ярослав сидел по левую руку от герцога.
Высокий стол на треть ярда выше всех остальных складных столов в зале. Соответственно и скамья выше.
Кристина и ее подруги подавали еду. Когда ужин был в самом разгаре, Ламберт объявил, что собирается наделить меня землей, но это обязательно требует согласия герцога. Пока Ламберт говорил, пан Стефан бурно обсуждал что-то с рыцарями по обе стороны от него. Видимо, он снова нашел себе замену для ночного дежурства. Затем барон Ярослав что-то зашептал герцогу на ухо.
Ламберт назвал предложенные границы лена. Когда он закончил, Стефан так сильно стукнул глиняной пивной кружкой по столу, что та разлетелась вдребезги, облив пивом дюжину рыцарей.
— Ты наделишь этого черного колдуна землей по соседству с нами? Черт бы тебя побрал! — вскрикнул он.
В зале неожиданно воцарилась тишина.
Ламберт обернулся и посмотрел на Стефана леденящим пронизывающим взглядом. Я знал многие грани личности Ламберта, но никогда раньше не считал его хладнокровным убийцей.
— Ты повышаешь голос на сеньора твоего отца? — спросил Ламберт в тишине. В его голосе слышался звон мечей.
— Я… я поступил необдуманно, ваша светлость.
— Именно так.
— Я… приношу извинения, ваша светлость.
Стефан понял, что нажил себе крупные неприятности. Он встал, робко подошел к столу Ламберта, пал на колени и сделал полный славянский поклон, коснувшись лбом пола.
— Я сожалею о сказанном и молю о прощении, ваша светлость.
— Пан Стефан, уже второй раз ты не держишь себя в руках. Это оскорбляет меня. Истинный рыцарь всегда знает свое место и свой долг. Он не позволяет эмоциям вылиться наружу. Тебе нужно остыть. Думаю, немного размышлений на свежем вечернем воздухе пойдут тебе на пользу. Я продляю твое дежурство еще на три месяца, с этого момента и до Михайлова дня. На тебе ночной дозор! Иди и стой на часах.