Иным Путём
Шрифт:
Новый аркан длиннее, и даже на слух звучит грубее, резче, неприятнее. По сути, это чудовищное насилие над телом и духом, изощрённый способ убийства. Естественно, такого аркана нет, и не могло быть в древних манускриптах. Если кто-то из асуров сотворил нечто подобное с другим асуром, и остался безнаказанным, записей точно не оставил. Война заставила изменить взгляд на вещи, и сейчас это просто ещё один способ уничтожить врага. Если сработает.
Взгляд асура туманится, жизнь уходит с лица, пустое тело безвольно повисает в коконе магической сети. Нав судорожно бьётся в путах, рычит и воет уже совершенно по-звериному, потом вдруг замирает, переводит дыхание. Осмысленно, с
У мага артефакт отрабатывает экстренное возвращение. На ожившем лице -- дикий ужас, глаза лезут из орбит. Асур оглушён, подавлен, не сразу соображает, где он, и что. Хрипло просит мага-коллегу:
– - Отпусти сетку, -- и мешком оседает на пол.
Пленник ухмыляется: злобно, торжествующе, уши острые, зрачки чёрных глаз посверкивают жёлтым, у них это верх ярости. Асура наблюдает за врагом боковым зрением, её больше беспокоит состояние коллеги. Однако маг уже отдышался, во взгляд вернулась осмысленность. Асур мотает головой, выдыхает с досадой.
– - Не работает! Я не смог выдавить его.
Глава лаборатории холодно улыбается. Коллега очень сильный, талантливый маг и бесстрашный воин, но за его плечами нет опыта площади и первой лаборатории, только честный бой.
– - Сейчас разберёмся, аркан не работает, или ты просто упустил некоторые мелочи, -- глава лаборатории спокойно подстраивает артефакт возвращения, просит своего мага сохранить её нынешнюю оболочку. Асура не смотрит в глаза врагу, не старается прочитать его эмоции, тем более, не затевает разговоров с расходным материалом. Сразу со всей силы бьёт нава арканом, напрочь отшибающим сознание, подавляющим дух. После этого медленно, тщательно выговаривает новую формулу, и через мгновение перехода наблюдает из чужих глаз, как её химера оседает на руки товарищу.
Чужим, неприятным голосом обращается к сидящему на полу магу:
– - Аркан действует. Молодец, ты сделал это! Чуточку не хватило специфических навыков. Ты ведь раньше просто убивал навов, а не работал с ними. Научишься. И разведчиков научим.
Ухмылка чужими губами, наверное, чересчур кривая и жуткая. Слишком яркий свет режет глаза. Вообще, мир ощущается во многом иначе. Глава лаборатории планировала сразу вернуться в химеру, но теперь исследовательский интерес сильнее отвращения к чужой оболочке, обитателя которой она только что убила. Она просит снять путы, встряхивается, ходит по комнате: движения стремительней и резче, чем она привыкла. Коллеги смотрят на начальницу в новом обличье со смесью восторга и ужаса.
Разведчики, которые тоже наблюдали за экспериментом, что-то тихо обсуждают между собой. Потом один из них говорит во всеуслышание:
– - Жаль, нету второго пленного. Интересно, пройдёт ли этот фокус, если предварительно забрать его память?
Глава лаборатории отвечает:
– - Должно получиться. Приводите, попробуем. Но сперва проводите меня в Совет: одной в таком виде мне туда являться не пристало. А вы, -- обращается она к своим магам, -- Подумайте над оптимизацией аркана сотворения. Самого простого: для асуров, по крови. Сможем хоть немного уменьшить расход энергии -- выиграем жизни. Пока размышляете, начинайте готовить обычные руны, не мешкайте.
Двое разведчиков вводят в зал Совета фигуру, с головой укутанную чёрным навским балахоном. Под молчаливым конвоем, под косыми взглядами военачальников, некто идёт к месту главы лаборатории в круге. Останавливается, не дойдя шага. Отбрасывает на плечи капюшон -- да, на вид это нав, только у него круглые уши, и он доброжелательно, не по-навски,
Повелитель обладает достаточным могуществом, чтобы опознать за оболочкой суть. Он с большой теплотой смотрит в чужие чёрные глаза, благодарит за хорошую работу, даёт добро на продолжение. Отчего вдруг так пронзительно защемило чужое сердце в чужой груди? Глава лаборатории почуяла во взгляде верховного асура боль потери, печаль и скорбь. Так смотрят даже не на смертельно раненых -- на погибших. Смотрят, прощаясь навсегда. Мгновение ошеломляющей тишины внутри и снаружи. Позже она обдумает, что значил этот взгляд, а пока опускает капюшон на лицо и под конвоем разведчиков уходит продолжать свои дела.
Вся лаборатория трудится, не покладая рук. Одни чертят руны, другие собирают пробы крови и раздают артефакты возвращения. Простым воинам и разведчикам не объясняют, зачем это. Кому-то из них не повезёт погибнуть в бою, но посчастливится обрести нежданный дар -- вторую жизнь. Кому-то просто не повезёт: неумолимо и фатально. Выбор будет случайным, артефакты и пробирки с кровью не подписывают, только нумеруют. Вот дождались энергии на первый аркан сотворения, второй, третий...
Глава лаборатории вместе с разведчиками экспериментирует над пленными врагами. Варварский аркан для быстрого допроса (позже его назовут "иглой инквизитора") превращает допрашиваемых в слюнявых идиотов, но захватывать такие тела ещё удобнее. Разведчики получают то, что хотели. Глава лаборатории -- мешанину из обрывков чужих воспоминаний, разбираться в которых нет ни желания, ни сил, отчаянную головную боль, и навский язык, которым она теперь владеет как родным.
Она урывает пару часов для сна, с кривой ухмылкой шепчет сама себе: "Отдыхай, восстанавливайся", и падает почти замертво. Не помня себя, блуждает по обломкам чужих жизней, которые пожрала. Просыпается оттого, что её трясут за плечо. Недовольно бормочет:
– - "Птичку" послать нельзя было?
Слышит голос своего мага:
– - Я послал уже трёх, но ты не реагируешь. А твои уникальные руки очень нужны. Много раненых, есть совсем тяжёлые.
Асура выпутывается из мутного сна, который всё равно не принёс облегчения, встаёт и идёт в лазарет. Работы, правда, непочатый край. Большинство раненых -- мирные жители, беженцы. Летучий отряд из Крепости отбил их у развлекавшихся гарок. Раненых уже рассортировали. Лёгких сразу переправили порталом куда-то дальше, в убежище. Не слишком тяжёлыми занимаются пятеро целителей из лазарета и двое из лаборатории. Остались те, кто почти безнадёжен. Асура идёт вдоль ряда изувеченных тел, отстранив и ненависть к врагу, и жалость к своим. Прислушивается только к своему целительскому чутью: кому здесь ещё можно помочь?
Хриплый, захлёбывающийся шёпот: "Мама... Помогите, как же больно... Мама..." Совсем юная девушка. Нежное, красивое лицо, а от тела остался уродливый обрубок, ошмётки кровоточащей плоти. Лучше бы несчастной вовсе не приходить в сознание, но она затуманенным взором цепляется за целительницу, что наклонилась над ней и читает обезболивающий аркан. Молит из последних сил: "Пожалуйста... Не хочу умирать... Жить... Помогите..."
Безнадёжна! Возможно, смогла бы дотянуть, пока маги подготовят руны, и аркан сотворения соткёт ей новое тело. Но даже если глава лаборатории под свою ответственность пустит раненую мимо очереди воинов, всю сегодняшнюю энергию они уже истратили, а новую порцию получат не раньше, чем через сутки. Не дотянет. А просит так отчаянно, так цепляется за жизнь.