Иным Путём
Шрифт:
Видеть на операционном столе не мёртвое, не живое подобие себя -- странно. Асура привычно разминает пальцы, творит на них перчатки. Бросает последний взгляд на нарисованные светом в воздухе схемы, на привычный набор инструментов. По очереди встречается взглядом с ассистентами. Маг замер чуть в стороне, его задача оговорена заранее, и в нём глава лаборатории уверена, как в себе. Генератор идей, помимо прочего, прекрасно оперирует. Замкнутая и молчаливая целительница, старшая по возрасту в их маленькой группе, тоже достаточно хороша. Практика у всех огромная, но в последнее время сплошь на навах.
– - Первая операция по обновлённому протоколу 90 -- простая. Мы много раз делали подобное, и даже в менее благоприятных условиях. Считайте, ставим эксперимент на кукле. Примерно так и есть, если не считать расхода энергии. Если что-то пойдёт не так, мы можем начать заново. Но мы всё сделаем чисто с первого раза, правда?
На словах об энергии маг и генератор идей веселеют, сверкают глазами, будто сытые коты. Все знают: лишней энергии сейчас нет. То, что им выделили на эксперимент ровно столько, сколько нужно, свидетельствует о важности задачи и доверии к их мастерству. Общее напряжение спадает, вот уже и ассистентка улыбнулась, успокоилась. Теперь можно начинать.
Первая черта скальпелем, первые капли крови -- всё ещё странно. Потом асура погружается в рутину операции и ей уже очень удобно, что плоть под скальпелем неподвижная и холодная, но в остальном подобна живой. Они завершают первое изменение в расчётный срок, без неожиданностей. Ассистенты уходят, у них ещё много задач на сегодня.
Глава лаборатории и маг остаются: им предстоит пройти самое тонкое место в намеченном. Обережный аркан сохраняет тело от распада, но и восстанавливаться само по себе оно не станет. Теперь асуре нужно принять результат работы на себя и заживлять раны, как после обычной операции.
Переход. Кажется, невозможно привыкнуть к этому ужасу. Но дважды проверяла: краткий миг она в состоянии вытерпеть. Вытерпит и в третий раз. А ещё готовы артефакты, которые ускоряют переход и сильно уменьшают риск умереть в этот миг по настоящему.
Всё нормально, она снова ощущает себя телесным существом и пытается сделать первый вдох... Проклятие! Изменённое тело не слушается, лёгкие расположены иначе, за дыхание отвечают совсем другие мышцы. Паника охватывает её, она бьётся, почти теряя рассудок. Чувствует, что её удерживают, слышит и ощущает на себе хорошо знакомые целительские арканы, и вот, наконец, долгожданный глоток воздуха, и ещё один, и ещё. Она заставляет себя успокоиться, кое-как начинает дышать сама -- и почти сразу сползает в полузабытье. Помнит: болеть ей сутки-двое, как пойдёт регенерация.
Обезболивающих снадобий и арканов она на себя не пожалела, потому просто обязана чувствать себя гораздо лучше предшественников навов. Но если такое отвратительное состояние считать за "лучше"... Нет, для обратного перехода она сейчас не соберётся... Хотя, да, есть артефакт возвращения, достаточно ключевого слова... Нет, гордость и долг не позволят ей отступить.
– - Учитель, плохо?
Откуда здесь 85? Без своего друга, дракона 12, зато в компании убитого нава, который зачем-то повадился приходить в её сны и обзывать мёртвой. Понятно: раз этот здесь, значит, мерещатся оба. Асура с трудом разлепляет губы и выплёвывает в ненастоящих навов все известные ей слова на их языке: несколько звучных ругательств. Пусть уходят.
Гарка смеётся:
– -
85 отрицательно качает головой:
– - Нет. Ама самый заботливый учитель. Ей больно -- плохо. Помогать.
Гарка смеётся и держит 85 за локоть, не давая подойти ближе. Полный бред: обычный нав не удержит изменённого, если тот рванётся всерьёз. А эти двое ведут себя, будто приятели, подгулявшие на вечеринке.
– - Пусти, -- 85 сбрасывает с себя руку гарки, тот укоризненно вздыхает:
– - Эх ты, пустая голова, щедрое сердце! Когда вспомнишь себя, сразу поймёшь: вся забота светлой твари -- отрава. Украла тебя у матери, изувечила, да ещё зачем-то привязала к себе. Помогать ты ей не должен. Давай, добьём её и пойдём домой.
85 встаёт между навом и асурой, он готов драться. Но не атакует, как учили, а зачем-то продолжает разговаривать. Всё-таки, этому образцу катастрофически не хватает свирепости.
– - Я не хочу слушать тебя, враг. Уходи.
Гарка пожимает плечами и попросту исчезает, 85 идёт к асуре.
– - Ты тоже его не слушай, Ама. 85 скучал, ждал. Пришёл помочь.
Присаживается рядом, начинает поправлять бинты, ласково бормочет какую-то свою тарабарщину. И асуре уже не так мучительно сводит перекроенные мышцы, сердце бьётся ровнее, легче дышать. Она стонет сквозь зубы:
– - Я приказала тебе не называть меня Амой!
– - Приказала, я помню. Но я же знаю, тебе нравится. А 85 здесь всё равно понарошку. Спи спокойно, Ама. Отдыхай, восстанавливайся. А лучше поищи другой путь.
Асура то ли окончательно теряет сознание, то ли крепко засыпает, а когда просыпается, ей гораздо легче. Пора добавить обезболивающих, и жуткая слабость, зато сознание кристально ясное. Некоторое время она лежит и размышляет, смогут ли они усовершенствовать древний аркан сотворения? Нужно делать расчёты, советоваться. С трудом приоткрыв глаза, она видит рядом своего мага, усталого и расстроенного. Тихо спрашивает:
– - Плохие новости?
– - Раненные, много. Эвакуировали мирных жителей. Мы помогали в лазарете всю ночь, -- он замолкает, трёт пальцами виски, это явно не все плохие новости.
– - У тебя регенерация идёт в три раза медленнее расчётного. Мы не представим результат в срок, а ты...
– - А я выбрала неверный путь. Пошла по знакомому и понятному, а он неверный. Сейчас мы ещё раз прикинем кое-что, и начнём заново... Проклятие! Нет, так работать нельзя. Сначала я верну себе прежний вид, а ты сохранишь это. На всякий случай.
Переход. Всё ещё страшно, но скоро станет рутиной. Зато, какое счастье -- здоровое тело. Куда бы научиться девать усталость?
Ей нужен толковый генетик, ей нужны более сильные маги, и энергия, и время, время... Она ищет специалистов среди воинов Крепости и среди раненных в лазарете, объясняет, убеждает. Они начинают работу расширенной группой, и поначалу асуре кажется, что новая задача, которую она наметила себе и товарищам, всё-таки неподъёмна. Ну что же, она готова отступить назад, к серии операций, хотя при мысли об этом всё нутро сжимается от тоскливого ужаса. И если бы дело было в ней одной! Но допустить, чтобы её брат, другие светлые проходили через этот кошмар -- нет. С неистовым упорством глава лаборатории гонит вперёд и себя, и товарищей: по иному, неизведанному пути