Иные
Шрифт:
«Спасите. Хочу отсюда выбраться!» – взмолилась, дотрагиваясь пальцами до длинных узких салатовых с белыми прожилками листьев белогонии.
– А-а-а! – вырвалось, когда меня затянуло в кусты, но буквально тут же из них вышвырнуло.
Я стояла рядом с лабиринтом, возле того входа, через который мы вошли.
– Я ж сказал «надо только попросить», – Максим, спокойно выйдя из кустарника, оказался рядом со мной. – Ух ты, гляди.
Приподняв мою левую руку, Максим указал на кровавую царапину у меня на запястье.
«А-а-а! –
– Это круто! Белогония поставила на тебе свою метку. Инга, тебя теперь по этой метке признает и примет любой кустарник белогонии, где бы он не произрастал. Это великая честь!
– Угу, – буркнула, всё ещё разглядывая ранку.
«Всю жизнь я о такой чести мечтала. Вот просто спала и видела, чтобы куст на мне метки ставил! Сначала кучу энергии из меня выпил, теперь ещё и пометил непонятно для чего».
– Инга, ты что такая кислая? Не рада?
– С чего ты взял? Я в неописуемом восторге, – выдохнула, всё ещё глядя на царапину, которая стала на глазах затягиваться.
«Ноги моей больше в этом кустарнике не будет».
– Инга, я так рад за тебя, – Максим действительно за меня радовался, он буквально светился изнутри, похоже, до парня не дошло, что я говорила с сарказмом.
От браслета пошла вибрация, и я, отвернувшись от Максима, поспешила прочитать пришедшее от Иришки сообщение:
Если ничего не изменится, то мы с тобой увидимся уже на этой неделе.
Как вовремя! Появился великолепный повод сбежать от ботаника.
– Максим, – повернулась к парню. – Тут важное сообщение пришло, мне срочно надо бежать.
– Ну вот, – протянул парень голосом обиженного ребенка, – а я хотел тебе наш утопающий в цветах островок показать, там есть беседка, мы могли бы с тобой посидеть в ней, поговорить. Сегодня нам никто не помешает, а то завтра там уже будет не протолкнуться.
«Уединение, беседка, романтическая обстановка… Ну уж нет, с меня на сегодня романтики достаточно».
– Как-нибудь в другой раз. Мне, правда, надо идти.
– Я провожу.
– Не переживай, у меня есть карта, так что я не заблужусь. Прости, но мне действительно пора.
Быстрым шагом, стараясь не переходить на бег, я направилась в сторону корпусов.
«Хоть бы Максим меня не догнал и не надумал провожать», – взмолилась, чувствуя на себе взгляд парня.
Только завернув за один из корпусов, я позволила себе перевести дух и открыть карту академии.
«Наконец-то я доберусь до библиотеки!»
Проблем с поиском нужного помещения у меня не возникло. Зайдя в один из корпусов и пройдя по коридору
Библиотека Ронмара имела несколько секций, спускалась вниз в подвальные этажи и поднималась вверх метров на пятьдесят.
Рядом со стеллажами установили лифтовые кабинки, с помощью которых можно было подняться на любой уровень.
Первый час, а может и больше, я просто ходила мимо стеллажей, любовно прикасаясь к корешкам книг. Все сегодняшние недоразумения и проблемы ушли на второй план и остались где-то во внешнем мире, а здесь в стенах библиотеки, среди великого множества мастеров слова, я чувствовала покой и умиротворение.
На глаза попалась книга, повествующая об истории Александровки, и я, решив её изучить, устроилась в одном из кресел в специально отведённой зоне для чтения.
Желудок довольно громко заворчал в тишине помещения.
Глянула на часы.
«Столовая будет открыта ещё в течение часа. Надо сходить поужинать».
Закрыла книгу, намереваясь подняться.
– Что случилось? – раздался из-за стеллажа мужской голос.
Я замерла.
– Говори, здесь никого нет, я просканировал помещение.
Замерев и затаив дыхание, я помимо воли стала прислушиваться. По натуре я не очень любопытная, но не кричать же: «Замолчите немедленно! Знать ничего не хочу! Вы тут не одни!»
– Я видел его, снова, – голос второго был немного взволнованным и, судя по всему, принадлежал молодому парню.
– Где? – спросил первый.
– В главном корпусе.
– Успел?
– Нет.
– Ещё кто-нибудь его видел? – спросил тот, кто начал разговор.
– Никто, только я.
– Хорошо.
– Может, стоит рассказать? Это происходит уже не в первый раз.
– Ни в коем случае! – довольно резко сказал мужчина, и в его голосе появились металлические нотки. – Держи рот на замке и…
Мой живот завопил, оповещая переговаривающихся мужчин о том, что они в библиотеке не одни.
Поток крови резко ударил в голову, и я ощутила, как запылали огнём щёки. Захотелось провалиться сквозь землю. Я бы телепортировалась, если бы умела, а при нынешнем раскладе пришлось сидеть на месте. Так по-идиотски я себя ещё ни разу не чувствовала.
«Это ж надо было так оконфузиться!»
В повисшей звенящей тишине я отчётливо слышала удары своего сердца. Стараясь дышать как можно тише, я всё ещё прислушивалась, когда желудок в очередной раз громогласно проворчал, сообщая всем, что он голодный, и его требуется накормить.