Иные

Королькова Наталья

– Какая диета? – отмерев, улыбнулась старику. – Спасибо!

– Да кушай уж, на здоровье, – дядя Миша махнул рукой, и рядом с нами появилась лавочка, которая стояла спинкой к дороге, а лицом на ухоженную зелёную поляну.

Присела на краешек скамейки, вытаскивая из пакета бутерброд.

– В этом году, – протянул старик, садясь напротив меня на траву, – новых адептов набрали в два раза больше, чем в прошлом, а границы столовой расширить забыли. Столовая на такое количество людей не рассчитана, да ещё все пришли в одно время, вот и получилось столпотворение. Я сейчас заглянул туда, а там, – схватившись за голову, дядя Миша покачал головой, – я такого никогда прежде не видел. Куда мир катится? – старик горестно

вздохнул. – Ладно бы взяли на учёбу детей с магическими способностями, так ведь приняли тех, в ком нет ни капли магии. У них только одни инстинкты, и первый – во что бы то ни стало набить себе брюхо, – мужчина пренебрежительно махнул рукой. – Не удивлюсь, узнав о том, что большинство адептов пришли в академию не за знаниями, а для того, чтобы несколько лет нормально питаться. У нас же единственная в своём роде столовая – магическая, – указательный палец дяди Миши взметнулся вверх. – Можно сказать живой организм со своими порядками и законами, но зато в ней можно сытно, а главное бесплатно покушать.

– А как же преподаватели? Они что в первый учебный день голодают? – расправившись с булочкой и бутербродом, я допивала сок.

– У них свой вход, свой стол и свой терминал. Кстати, – глянув по сторонам, дядя Миша перешёл на шёпот, – ближайшие дни не опаздывай на занятия.

– Почему? – я не сводила со старика взгляда.

– Вчера вечером пришёл приказ о том, что академия Ронмар обязана предоставить в конце месяца все рукописные архивные документы в электронном формате. А в хранилище их столько… – дядя Миша сделал театральную паузу, тем самым давая понять, что работы выше крыши. – Магов, способных к данной работе, днём с огнём не сыщешь, да и сам маг, даже если отыщется, может оказаться слабым, а ему ещё и платить надо, а свободных еров у академии нет. Вот преподаватели вчера и решили, что опоздавшие будут отрабатывать наказание в архиве, а в свете последних событий, – мужчина взглядом указал на столовую, – рабочих рук будет больше, чем достаточно. Останется только всё организовать. Тебе пора идти, – дядя Миша поднялся, – а то из-за меня на лекцию опоздаешь, а этого делать никак нельзя, если, конечно, ты не хочешь быть наказанной, – старик подмигнул.

– Не хочу, – я улыбнулась ему, – спасибо вам огромное, – вставая со скамейки, которая тут же исчезла, я ещё раз поблагодарила мужчину.

– Пожалуйста, – дядя Миша забрал у меня опустевший стакан и пакет от бутерброда. – Инга, если тебе вдруг что-то понадобится, ты обращайся, не стесняйся.

– Спасибо.

Направляясь в сторону главного корпуса, ощутила, что на душе после общения с дядей Мишей стало светло и радостно.

«Или это произошло из-за того, что мне удалось перекусить? Впрочем, какая разница?»

Я радовалась тому, что в моей жизни появился человек, походивший на отца – добрый, отзывчивый, понимающий и заботливый. Находясь рядом с дядей Мишей, я чувствовала исходящее от него тепло. Мне было комфортно и уютно рядом с ним.

Когда я была рядом с папой и мамой, то испытывала то же самое, а потом отца не стало, а мамино тепло развеялось, и вместо него я всякий раз при общении с ней ощущала лишь холод.

Отбросив воспоминания о матери, я, следом за вереницей адептов, перешагнула порог главного корпуса.

Полукруглый зал, в который я зашла, мог разместить навскидку более тысячи человек, и большая часть мест была уже занята. Столов здесь не было, только мягкие стулья, которые стояли полукругом один к одному. Ряды поднимались, и если первый находился на уровне кафедры, то последний достигал чуть ли не потолка.

Шагая по одному из двух проходов, я обратила внимание на то, что волосы примерно четвёртой части адептов, отливали всеми цветами радуги. Молодёжь, отдавая дань моде, красила волосы в яркие, а порой в причудливые цвета,

иногда сочетая несочетаемое. На пёстрые волосы невозможно было не обратить внимание, особенно если цвет был необычным или же слишком ярким.

Взгляд остановился на ослепительно ярком салатовом пятне, и сразу же опустился на лицо владельца чрезмерно привлекающих внимания волос.

Сердце, пропустив несколько ударов, рухнуло вниз, а затем резко подпрыгнуло к горлу. Сглотнув вязкую слюну, поспешила сесть на ближайший свободный стул.

«Только этого мне ещё не хватало», – тяжело выдохнув, покосилась в сторону парня. Вдруг я ошиблась и мне всего лишь показалось? Но нет. Никольский Григорий Артурович собственной персоной сидел метрах в пятнадцати от меня и явно флиртовал с белокурой девушкой.

«За что мне такое наказание? – поставив локти на подлокотники стула, уронила на ладони голову. – Мы же теперь с ним периодически нос к носу будем сталкиваться».

Всё ещё пребывая в трансе из-за того, что придётся учиться бок о бок с одним из своих сводных братьев, пропустила момент появления Эльдара Александровича. Я подняла голову и сфокусировала на нём взгляд лишь после того, как он поздоровался со всеми адептами. Рядом с кафедрой в три ряда, лицом к нам, сидели преподаватели.

Проректор начал говорить о том, как он рад видеть в академии новые лица, и тех, кто отучился в этих стенах уже не один год. Эльдар Александрович рассказывал про особенности местной столовой, про режим её работы, о том, что вынести из неё можно совсем немного и что брать необходимо именно столько, сколько ты съешь.

Я слушала монотонную речь проректора в пол-уха, впрочем, как и большинство адептов, которые подперев щёки кулаками или же ладонями, смотрели куда угодно, только не на говорившего. А несколько адептов и вовсе решили поспать, похоже, Эльдар Александрович из года в год говорил одно и то же.

Слушая проректора, который пустился в повествование о том, что и где в академии находится, а также какие науки здесь можно изучить, я всматривалась в лица преподавателей, которые сидели за несколькими длинными столами напротив нас.

Взгляд сразу же зацепился за темноволосого магистра, которого я видела в столовой. Он расположился в первом ряду и с каменным лицом смотрел в одну точку. Рядом с ним сидел молодой красивый парень, максимум лет на пять старше меня. Худощавый, темноволосый, атлетического телосложения, он так и притягивал к себе взор.

«Не удивлюсь, если это и есть Арсений Олегович, по которому Ниорина сохнет. Хорошенький».

Лица преподавательниц, которых здесь было значительное большинство, оставили меня равнодушной, и я почти никого из них не разглядывала. Молоденькие, в возрасте и пожилые, они ничем особенным не выделялись, кроме одной. Молодая женщина, с убранными в хвост каштановыми волосами, словно коршун окидывала взглядом аудиторию. Появилось ощущение, что она выбирала жертву. Мне показалось, что она подмечает сразу и всё, и от её цепкого тяжёлого взгляда невозможно ничего укрыть. «Может, это Инесса Дмитриевна?»

Рядом с этой женщиной сидел мужчина лет тридцати пяти, он, вроде как, и слушал Эльдара Александровича, но в то же время, казалось, думал о чём-то своём.

Взгляд заскользил дальше и остановился, увидев знакомое лицо. Не знаю, как я не застонала в голос. Среди преподавателей сидел Егор.

Закатив глаза, на несколько секунд закрыла их. Я была практически уверена в том, что по закону подлости, Григория определили именно на мой факультет, а Егор будет у нас преподавать.

Стараясь обрести душевное спокойствие, я пыталась вникнуть в речь проректора, который стал рассказывать про имеющиеся в академии факультеты, и вроде бы он о каждом из них говорил немного, а в целом вышло, что проговорил Эльдар Александрович более часа, после чего слово взяли ещё несколько преподавателей.