Иные

Королькова Наталья

– Не смей меня обзывать, иначе я разукрашу твоё личико так, что папочка не узнает! Да будет тебе известно, что я свои вещи купила на собственные еры! Я, в отличие от некоторых, живу самостоятельно, а не нахожусь под крылышком у состоятельного папочки, который потакает всем капризам. Я – личность, а ты всего лишь папенькин сынок, который без его средств, сам по себе, ера ломанного не стоит. Прежде всего надо ценить человека, а не те вещи, которые на нём надеты! – меня понесло, и я поняла, что не остановлюсь пока не выскажу всё, что наболело. – Тебе не нравятся мои убогие вещи? Стыдно

за меня перед соседями? А мне противно было бы с тобой пройти по улице! Это не я, а ты – пугало, которое жаждет внимания, – до боли сжав кулаки и сцепив зубы, развернулась к Егору. – Выпусти меня!!! – потребовала.

Я чувствовала, как глаза метают молнии, знала, что могла сорваться и мысленно уже даже связала детей Артура, которые, разумеется, были вовсе не виноваты в том, что их папочка ухитрился урвать себе кучу еров, но Егор и Григорий пользовались средствами своего отца! Мама теперь тоже пользовалась благами Артура.

Отчим создал новую семью, только я в неё явно не вписывалась. С новыми родственниками (братьями и отчимом) общего языка я не найду, по той простой причине, что мы с ними принадлежали разным Галактикам, хотя и жили на одной планете.

– Хорошо, пойдём, я тебя провожу, – на спокойном и даже невозмутимом лице Егора невозможно было прочитать ни одной эмоции.

– Мне не нужен сопровождающий, – я попыталась вернуть себе своё имущество, но Егор довольно крепко держал и рюкзак, и мою сумку, маленький же рюкзачок оставался при мне.

– Я уже слышал о том, что ты девушка самостоятельная, а теперь говори куда доставить багаж.

– Мне дали общежитие в академии Ронмар, – сообщила парню, не из-за того, чтобы он от меня отстал, а потому что мама, наверняка, уже сообщила об этом Артуру, а значит, и мой братец об этом скоро узнает.

– Отлично, прокачу тебя с ветерком, – сняв заклинание и выйдя на улицу, Егор направился к припаркованной неподалёку машине.

– Я сама в состоянии добраться до академии, – сказала идущей впереди спине.

– Это я уже понял, поэтому прекращай капризничать, – невозмутимо произнёс Егор, убирая мои сумки в багажник. – Я ценю твою самостоятельность и независимость, и надеюсь, что ты умеешь ценить время, которое ты отнимаешь и у меня, и у себя, пререкаясь. Через десять минут я доставлю тебя в академию и уеду, и ты, как и прежде, будешь предоставлена самой себе.

Около минуты я стояла и пыхтела, наблюдая за тем, как Егор ловко выводил на дорогу белоснежный внедорожник. Я такие вездеходы прежде только на картинках видела. Эта модель стоила баснословных еров, потому что умела не только передвигаться по дороге и по воде, но и летать.

– И как долго ещё прикажешь тебя ждать? – выйдя из машины, Егор распахнул передо мной переднюю дверцу.

Тяжело вздохнув, решила, что поеду сзади.

Открыв дверь со стороны водителя, устроилась на заднем сидении автомобиля.

Обойдя машину, Егор молча сел за руль, и уже в следующее мгновение внедорожник тронулся с места.

В салоне оказалось прохладно в отличие от улицы, где сейчас было самое настоящее пекло.

Сидя в автомобиле и глядя в окно рассеянным взглядом, я, как и Егор, хранила молчание, при

этом чувствуя повисшую и гнетущую тишину.

Внутри кипела и бурлила масса эмоций, и ненависть к Артуру оказалась доминирующей. Я не верила в то, что отчим мог честным путём заработать себе состояние, только вот как доказать это матери, которая в Артуре души не чаяла?

Подъехав к воротам академии, машина, затормозив, остановилась, и я тут же поспешила её покинуть.

Егор, выйдя следом за мной, открыл багажник.

– Спасибо, дальше я сама, – забрав вещи, направилась к калитке.

– Пожалуйста, – ответил братец. – Если что, обращайся, мой номер у тебя есть.

– Непременно, – ответила, даже и не думая оборачиваться в сторону Егора.

Зайдя на территорию академии, я, закрыв за собой калитку, отправилась навстречу новой жизни.

Подходя к общежитию, включила на браслете поисковик, который тут же показал, в какую комнату на втором этаже меня поселили. Открыв высокую дверь, пошла через вестибюль к одной из лестниц. Поднявшись на второй этаж и повернув направо, зашагала по коридору. Мне нужна была первая дверь, находящаяся по левую сторону.

«А ведь у меня нет ключа, – вспомнила с запозданием. – Как я попаду в комнату, если дверь закрыта? Кого мне и где искать? Разве можно быть такой рассеянной?» – мысленно я надавала себе подзатыльников.

Остановившись у нужной двери, на несколько секунд замерла, чувствуя, как быстро заколотилось сердце.

«Повезёт или не повезёт?»

Ладонь легла на дверную ручку и надавила на неё. Сердце в радостном возбуждении подпрыгнуло к горлу, в тот момент, когда дверь приоткрылась.

«Ура! – воскликнула мысленно, заходя в своё новое жилище. – Мне не придётся бегать по корпусу в поисках того, кто помог бы заселиться».

Большая светлая комната встретила тишиной, чему я была несказанно рада.

Покрывало на одной из трёх коек было слегка примято, а рядом на небольшом прямоугольном столе лежала книга и письменные принадлежности.

«Похоже, я не первая заселилась в комнате».

Поставив вещи возле стоящей у окна кровати, заглянула в шкаф, который, как я и предполагала, оказался пустым.

Условно комната делилась на четыре части, три из которых были совершенно одинаковыми. В углу стоял громоздкий шкаф, а рядом с ним кровать и стол со стулом. В четвёртом углу – умывальник, холодильник и разделочный стол с двумя стульями. Жалюзи на двух высоких и широких окнах были подняты вверх.

Боковым зрением заметила, как распахнулась дверь.

В комнату с охапкой цветов зашла высокая, худощавая девушка. Её короткие кудрявые малиновые волосы, не доставая до плеч, подпрыгивали в такт движению своей хозяйки.

– Привет. Ты новенькая? – девушка мне приветливо улыбнулась. – Я – Лиза.

«Это имя я быстро запомню и точно не забуду», – у мамочки было такое же.

– Инга, – представилась в свою очередь.

Подойдя к своему столу, Лиза достала вазу.

Худенькая и хрупкая, с заострёнными чертами лица, девушка казалась лёгкой и воздушной. Она и передвигалась как-то странно, словно танцевала.