Иные. Часть 1
Шрифт:
Сердце гулко забилось в груди… Я как будто наяву переживала кошмар, в котором меня насильно привезли в закрытый научный центр для опытов!
Их было трое. Я сразу поняла, что главная – женщина. Двое молодых, высоких мужчин, наверняка подчиненные, одновременно остановились позади нее. Только теперь я отметила, что по дизайну их кипенно-белая униформа не подходит ни под одну из известных мне категорий!
– Здравствуй, Кристин. Меня зовут Оливия, – уверенно протянула руку ухоженная брюнетка с азиатскими чертами лица.
Несмотря на располагающий тон и вежливую улыбку, я не стала отвечать
– Кто вы? – спросила я в лоб, стараясь скрыть волнение в голосе. – Что это за место?
Словно испытывая меня странным молчанием, Оливия слегка прищурила глаза, а затем вдруг переместила свое внимание на моих конвойных.
– Спасибо. Вы можете идти, – деловым тоном обратилась она к ним, словно дальнейшее развитие ситуации не входит в их компетенцию.
Однако субординация явно была не в её пользу.
– У вас двадцать четыре часа, – раздался холодный голос куратора за моей спиной.
– Этого не достаточно, – тут же спокойно возразила докторша. – Девушка нигде не идентифицировалась. К тому же, ей нужно пройти адаптацию.
– Значит, постарайтесь успеть, – последовал непреклонный ответ.
В карих глазах промелькнуло едва заметное недовольство, однако Оливия так и не решилась вступить в перепалку со стражами. Она уверенно шагнула ко мне и покровительственно приобняла за плечи.
– Идем, Кристин. Не нужно бояться.
Я неохотно подчинилась, когда она подтолкнула меня вперед, и невольно оглянулась на своих конвоиров. Они спокойно покидали это странное место, и мою грудь сдавило удушливое предчувствие. Меня словно бросили в тесный аквариум на съедение хищной стае пираний.
Некоторое время мы шли по лабиринту пустых коридоров. Повсюду сплошные стены, ни окон, ни дверей, хотя я не раз озиралась, улавливая монотонные голоса, исходившие будто из ниоткуда. Не представляю, какие эмоции отражались в те минуты на моем лице. От стресса все тело тряслось мелкой дрожью, а кожа покрылась испариной. Хотя, возможно, все дело в том, что в помещении было довольно тепло, а в пальто и вовсе жарко.
Белые тени молчаливой свиты неотступно следовали за нами вплоть до изолированного отделения, где, похоже, мне предстояло провести следующие двадцать четыре часа. В отличие от остальной части здания, здесь располагалось много отсеков со стенами из акрилового стекла, и я успела разглядеть помещения разного назначения, похожие на лаборатории или диагностические палаты. Они были заставлены хромированной техникой, напоминавшей сверхсовременное медоборудование.
Неожиданно мы остановились у стены одного из скрытых отсеков. Оливия быстро разблокировала ее при помощи сенсорного ключа и первой пропустила меня внутрь. Стиснув рюкзак в руках, я настороженно зашла в небольшую белую комнату с высоким потолком, от которого исходило мягкое свечение. Мебели и оборудования здесь почти не было, только водяной диспенсер, ортопедическая кушетка и ниша с пустыми полками, занимающая целую стену.
Обернувшись, я поняла, что мы с Оливией остались
– Надень это, – бесстрастным голосом велела докторша, протянув тонкий сверток с одеждой, похожей на больничный халат.
– Что вы собираетесь со мной делать?! – настороженно спросила я, впившись в нее взглядом.
– Тебе придется пройти полное обследование, Кристин, – терпеливо разъяснила женщина.
– Но… почему я должна его проходить? – в моем голосе проскользнуло возмущение. – Вы ведь не имеете права что-то делать без моего согласия!
Несколько мгновений докторша испытывающе смотрела на меня, затем еле слышно вздохнула и положила халат на кушетку. Рядом легли одноразовые силиконовые чешки.
– Боюсь, у тебя нет выбора, Кристин, – отозвалась Оливия, когда наши глаза встретились. Она говорила без издевки в голосе или угроз, просто констатировала факт. – Проверка необходима для выполнения следующего этапа протокола. Нужно выявить все нарушения в функциях твоего организма.
Похоже, им удалось меня сломить. Колючий комок образовался в горле, а с лица разом сошла вся решительность.
– Пожалуйста, – попросила я, вложив в это слово всю глубину своего отчаяния. – Скажите, почему я здесь? Что я сделала? О каком чертовом протоколе все твердят?! Я…
Голос сорвался. Я прикрыла глаза и постаралась успокоиться, чтобы справиться с паникой и прогнать слезы. Внезапно теплые руки легли мне на плечи.
– Я понимаю, как тебе тяжело сейчас, – участливо произнесла Оливия и приподняла мой подбородок, заглядывая мне в лицо. – Каждая из вас как дочь для меня. Я стараюсь сделать все, чтобы обеспечить вам комфорт до полной идентификации. Но в данный момент мои ответы вызовут ещё больше вопросов. Поэтому и нужна адаптация.
По телу разошлась ледяная дрожь. Не знаю, что напугало меня больше: новость о том, что я одна «ИЗ НИХ» или то, что для получения ответов требовалась моральная подготовка.
– Ты особенная девочка, Кристин, – произнесла она вдруг задумчиво. – Даже не представляешь насколько. Я не пренебрегу этим и позабочусь о тебе. Поэтому советую не тратить время на тревожные мысли. Лучше проведи его с пользой для себя.
Пока я пыталась осознать смысл сказанных ею слов, странная докторша отстранилась и направилась к двери.
– Переоденься и жди, – велела она таким тоном, будто это вовсе не она секунду назад вела со мной задушевные беседы.
Черт возьми…
За матовой стеной ее смирно ждали два санитара, и, судя по всему, уходить они не собирались.
Черт, черт, черт!!!
Оставшись одна, я обреченно всхлипнула и начала метаться по палате. Хотелось всплакнуть, чтобы хоть чуточку облегчить душу, но слезы не шли! Только дикое отрицание происходящего и беззвучные содрогания грудной клетки.
Я все-таки надела их долбаную ночнушку. Не потому что смирилась с происходящим, а потому что успела подумать и выбрать беспроигрышную позицию: «тише едешь – дальше будешь». Если все так, как говорит эта мадам, значит, мне действительно лучше с пользой провести время!