Иные миры
Шрифт:
— По-моему, вы выбрали неверный тон, — ухмыльнулся сэр Джайлс. — Мы ведь сейчас не в вашем свинячьем суде.
Сегодня утром мы с Пеллишером экспериментировали, но разрази меня гром, если я понял, что у нас получилось…
— Я хочу знать о ваших экспериментах прошлой ночью, — перебил его судья.
Сэр Джайлс удивился не на шутку.
— Ночью? А что вы знаете о прошлой ночи? Не было там ничего особенного.
— Кому вы дали камень? — настаивал судья. — Что произошло с этим человеком?
— Ах, вот вы о чем, — задумчиво проговорил сэр Джайлс. — Интересно,
— Что случилось с тем человеком? — снова перебил его лорд Эргли.
— Черт возьми, почем я знаю! — с раздражением воскликнул сэр Джайлс. — Я же говорю вам, одно с другим связано. Может, этот парень носится где-нибудь на прошлой неделе… хотя нет, мы же договаривались о двенадцати часах.
Наверное, скоро вернется. Правда, в девять его еще не было. В конце концов, если он вам так нужен, можете сами его разыскивать. Только сначала скажите мне как на духу: есть я здесь или меня нет?
Воспользовавшись удивлением слушателей, сэр Джайлс кратко обрисовал мучившую его проблему. Надо сказать, она весьма заинтересовала лорда Эргли.
— Насколько я могу судить, вы — здесь, — сказал он наконец. — И это на самом деле вы, как и положено, во плоти. Я-то ведь не терял ни получаса, ни минуты.
— Да знаю я, знаю, — страдальчески сморщившись, махнул рукой сэр Джайлс. — Я другого не пойму. Вы-то меня видите, само собой, а вот я действительно ли вижу вас или просто знаю о том, что должен видеть? Из-за этой проклятой путаницы с минимальным временем эксперимента возникает проблема памяти. В половину двенадцатого я все помнил. Но точно так же я помнил бы все, если бы прожил эти полчаса нормально. Эргли, ради всего святого, не будьте таким же бестолковым, как Пеллишер. Вы же должны уметь думать хоть немножко, иначе какой из вас Верховный судья? Раз вы могли увидеть, что происходило в Бирмингеме прошлой ночью, значит, могли понаблюдать и за сегодняшним утром! Тут-то бояться нечего.
— Я ничего не стану делать для вас, пока не выручу вашу… жертву, — последнее прозвучало, пожалуй, немного театрально. Судья это почувствовал и сбавил тон. — Но даже если мы вытащим беднягу, я не уверен, что захочу помогать вам. Вряд ли камень предназначен для того, чтобы распутывать вами же созданные парадоксы.
— А для чего же он, по-вашему, предназначен? — ехидно спросил сэр Джайлс. — Или вы думали использовать его в качестве наглядного пособия на уроке но Священному Писанию? Я же вижу, что-то не так, и хочу знать причину. А если вы мне не скажете, я, пожалуй, обращусь к сторожу в зоопарке. Особой разницы нет.
— Обращайтесь на здоровье, — согласился лорд Эргли.
К нему потихоньку возвращалось доброе расположение духа. Во-первых, он, кажется, понял, что несчастного ассистента Пеллишера можно вытащить, во-вторых, приятно было видеть, что у Джайлса все пошло наперекосяк.
— Обращайтесь, — повторил он. — А я теперь и пальцем не пошевельну, пока
— Боже правый! — воздел руки сэр Джайлс. — Да как же вы не видите, что у меня нет выбора до следующего раза? Нет, Эргли, вы такой же слабоумный, как и все остальные. Значит, вы не собираетесь ничего делать, да?
— По крайней мере, сейчас. Знаете, Тамалти, будь у вас поменьше самоуверенности, вам бы цены не было. Вы ведь блефуете, Тамалти. Вы совсем не так уж уверены в себе, как хотите показать, а?
Сэр Джайлс ничего не ответил. Он еще с минуту сидел в кресле, потом встал и вышел из кабинета, бормоча под нос: «Ладно, ладно, еще увидим…» Лорд Эргли посмотрел на Хлою.
— «Все странные и страньше», — развел он руками. — Это же надо: Джайлс, стреляный воробей, и так попался! Нет, определенно этот камень — замечательная вещь! Ну а теперь, — голос его изменился и стал будничным, — расскажите-ка мне, что все-таки произошло сегодня днем?
Хлоя без утайки поведала ему обо всех своих приключениях.
— Выходит, один из камней лежит себе где-то на травке в пригороде, — задумчиво проговорил судья, выслушав девушку. — Интересная новость для нашего друга Хаджи. Ну да ладно. Теперь послушайте, что было у меня… — он коротко описал свои эксперименты с камнем. — Таким образом, — закончил он через несколько минут, — можно считать установленным, что камень позволяет двигаться в пространстве, во времени и в сфере мысли. Хорошо бы узнать, в чем еще.
— А разве бывает еще что-нибудь? — удивилась Хлоя.
— Хаджи говорил о Непостижимом, — задумчиво ответил лорд Эргли, — но кто его знает, что он имел в виду.
— А вы как думаете?
— Дитя мое, — грустно улыбнулся судья, — я уже стар и всю жизнь занимался вполне определенными вещами. Я не искал опоры в религии и не верил тем сказкам, которые рассказывают церковники. К вере это не имеет отношения. Так вот, занимаясь своим делом, я нет-нет да и удивлялся одной вещи, но глубоко, наверное, не задумывался. Я вот о чем. Иногда бывает, работаешь изо всех сил, делаешь все, что можешь, а потом встаешь, довольный собой и миром, чувствуя, что в нем благодаря тебе изменилось нечто. Конечно, есть всякие слова: гордость, самоотдача, радость творчества, но их недостаточно.
Вот я и подумал: а может, у этого приятного чувства есть более глубокое основание? Ведь если занимаешься собой, такого удовлетворения никогда не достигнешь. А сегодня мне вдруг подумалось, что камень имеет к этому чувству самое непосредственное отношение. А если это так, значит, ни один из этих людей ни за что не постигнет его тайны.
— Предел Стремлений? — спросила Хлоя.
— У меня-то стремлений вообще не осталось, — вздохнул лорд Эргли. — Нет, я думаю, Предел Стремлений — это другое. Я не знаю, где и как искать его, но думаю, кто-нибудь непременно найдет. А еще я думаю, что камень, похоже, сам способен выбирать, что ему делать… Хотя это уж и вовсе фантастика, верно?