Иные миры

Уильямс Чарльз

— И какова же эта причина? — недовольным тоном спросил Шилдрейк.

— Без сомнения, причина кроется в настоящем местонахождении этой предполагаемой реликвии, — пояснил лорд Белсмер. — Правительство поручило мне выяснить природу этой вещи, уточнить имеющееся в наличии количество экземпляров, попытаться разобраться с правами собственности и понять, как далеко мы можем пойти навстречу интересам дружественного государства. Думаю, нет нужды упоминать, что любые сведения находящиеся здесь представители власти будут рассматривать как строго конфиденциальные.

Если кто-то Желает сделать заявление, я сочту своим долгом немедленно предоставить такую возможность.

Предоставленная возможность никого не вдохновила, и лорду Белсмеру пришлось продолжать.

— Мистер Шилдрейк, насколько мне известно, вы утверждаете, что являетесь владельцем упомянутой реликвии?

— Насчет реликвии я и не думал ничего утверждать, — мрачно ответил Шилдрейк. — Просто в прошлую пятницу я приобрел у мистера Монтегю нечто вроде камня, который, как он утверждал, обладает определенными свойствами. Я проверил слова мистера Монтегю и признал его утверждения основательными. После этого я вручил ему чек на семьдесят три тысячи гиней.

— Вы полагали, что камень, предложенный вам, существует в единственном экземпляре? — поинтересовался лорд Белсмер.

— Нет, это не так, — с неохотой признал Шилдрейк. — Мне дали понять, что есть еще три-четыре таких же.

— — Так. Я полагаю, что именно этот камень в результате определенных событий попал в руки мистера Донкастера, а потом был конфискован полицией, произведя по пути несколько необъяснимых исцелений, — констатировал лорд Белсмер. — Не будем останавливаться на подробностях, но все же… Мистер Донкастер, как по-вашему, эти исцеления могли быть связаны с камнем? — Заметив, что Оливер готовится произнести основательную речь, лорд Белсмер торопливо добавил:

— Я имею в виду, вы не против подобной гипотезы?

— Пожалуй, не против, но… — начал Оливер.

— Вот и прекрасно, — не дал ему развить тему лорд Белсмер. — Ну а теперь я хотел бы попросить, если это не сложно, чтобы мистер Монтегю припомнил, каким образом камень оказался у него.

— Дядя дал, — быстро ответил Реджинальд, — вот, сэр Джайлс. — Он встретил злобный взгляд Джайлса и вздрогнул.

Лорд Белсмер, так удачно зашедший противнику в тыл, обворожительно улыбнулся старому ученому.

— Может быть, вас не затруднит рассказать нам об этом камне, сэр Джайлс, — сделал пробный шаг Секретарь.

— И не подумаю, — фыркнул сэр Джайлс. — Черт меня побери, да с какой стати я буду исповедоваться перед вашим частным сыскным агентством насчет моих личных дел? Если какой-то толстосум-янки потерял свой камень, то я-то здесь при чем?

Лорд Эргли быстро оглядел собравшихся. Шилдрейк задрал голову, выпятив подбородок, Реджинальд скромно уставился в пол. Остальные пребывали в недоумении. Наклонившись, судья шепнул Хлое:

— Я тоже не понимаю, почему он должен рассказывать.

А вы?

Хлоя не ответила. Она довольно враждебно рассматривала сэра Джайлса.

Брюс Кумберленд, подстрекаемый взглядом лорда Белмера, попытался спасти

положение.

— Сэр Джайлс, да просто по-дружески расскажите нам, что к чему. Вы же, наверное, не откажетесь установить справедливость?

— Ну, во-первых, — ядовито отозвался сэр Джайлс, — я что-то не вижу здесь друзей, вот разве профессор… а во-вторых, мне нет дела до справедливости. Я ведь не лечил деревенских идиотов. У меня достаточно своих дел, старческий паралич не входит в круг моих интересов.

— Но свойства камня… — попробовал возразить Кумберленд.

— Свойствами камня надлежит заниматься ученым, — отрезал сэр Джайлс. — Политики, полицейские и проститутки ничего в этом не смыслят.

Шилдрейк дернулся, непроизвольно взглянул на Хлою и тут же отвел глаза. Остальные усиленно смотрели по сторонам. Только лорд Эргли ободряюще улыбнулся Хлое и строго посмотрел на Секретаря. Лорд Белсмер и без того понимал, в какую западню угодил. Не обратить внимания на хамство — значило одобрить его, а любой протест немедленно уведет разговор в совершенно ненужную сторону. Тем не менее, Секретарь произнес весьма светским тоном, обращаясь подчеркнуто к Шилдрейку:

— Сэр Джайлс, как и многие выдающиеся ученые, иногда немного эксцентричен в выражениях.

Но Тамалти и не подумал воспользоваться индульгенцией.

— Надеюсь, я достаточно ясно выразился? — спросил он. — И если господин Секретарь — несомненно политик, инспектор из Скотланд-Ярда — столь же несомненно полицейский, стало быть…

Кумберленд наклонился к Верховному судье.

— Может быть, мисс Барнет захочет уйти? — громким шепотом произнес он. — Ну, вы же понимаете…

Пальцы Хлои, чуть заметно дрогнув, легко коснулись руки лорда Эргли.

— Сделайте так, чтобы я осталась, — почти беззвучно шепнула она.

Лорда Белсмера предложение Кумберленда весьма обрадовало.

— Вот и прекрасно, — пропел он. — Если в столь необычных обстоятельствах мисс Барнет окажет мне лично любезность и не захочет затруднять наше расследование… Поймите меня правильно, — он прижал руки к груди, — мы ни в коем случае не ограничиваем никого, и если бы вопрос был не таким щепетильным…

— Дорогой Белсмер, — звучно произнес судья, — ни я, ни мисс Барнет ни в коей мере не возражаем против употребления сэром Джайлсом привычных ему выражений. Что бы он ни имел в виду, ваши затруднения связаны всего лишь со сложностями словоупотребления в английском языке и не имеют отношения к нашей теме. Нас это не беспокоит.

— Весьма любезно с вашей стороны, — пробормотал обескураженный лорд Белсмер и снова повернулся к сэру Джайлсу.

Ученый шарил в карманах жилета, продолжая ворчать что-то невразумительное в адрес Верховного судьи.

— Видите ли, сэр Джайлс, — сделал еще один осторожный заход Секретарь, — правительство хотело бы выяснить, во-первых, насколько справедливы притязания иностранного государства, а во-вторых, какими же именно свойствами обладает камень. Ну и, как я уже упоминал, сколько их.