Инвиктум
Шрифт:
непривычно болезненный комок, - Моей смерти. Так зачем мешаешь? Скажешь, что я
обкурился и шагнул в пропасть. Все поверят, ведь люди знают, каков твой сын. Твой ублюдок.
Правда ведь?
– Сделаешь дело, и можешь прыгать, - резко отвечает отец, повышая голос, - А сейчас
отойди от края, черт возьми, и принимайся за работу.
Меня душит ненависть. Никогда в жизни я еще не испытывал подобного чувства. Оно,
будто живое, протягивает ко мне свои
Трясу ею, отмахиваясь от мыслей. Я хочу его убить. Сейчас, здесь. Но мне не хватает сил.
22
9
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
А, быть может, мотивации.
Поэтому, когда отец говорит «ищи, внушай», я это и делаю. Потому что ничего другого
мне просто не остается. Чувствую, как к моему сознанию подкрадываются образы людей, которых я видел на экране в большом зале. Все они должны быть пойманы. Но я не хочу. Я
желаю сопротивляться. Тонкая струйка крови стекает из моего носа к губам, виски
напряжены так, что кажется, будто вены сейчас лопнут. Руки ходят ходуном - я не в силах
остановить тряску.
Я, словно живой компьютер, нахожу людей из списка, их местонахождение, все о них.
Перед моими глазами мелькают картинки, сменяя друг друга в бесконечном слайде. Я
сообщаю отцу все. Бессознательно, но ощущая легкий укол совести. Эти люди умрут
сегодня, или закончат свою жизнь в тюрьме.
Десятки лиц перед моим взором – и одно до боли знакомое.
– В чем заминка? – спрашивает отец, когда я замолкаю, прекращая докладывать ему
имена Инсолитусов и их местонахождение. Я не могу сказать. Я не могу выдать ее. Однако
если она в списке, то отец уже знает о ней. Ему лишь неизвестно, где она сейчас. –
Себастьян. В чем дело? Говори.
– Нет, - бормочу я, тщетно пытаясь избавиться от его внушения. Кровь из носа льется
сильнее, становится гуще. Голова того и гляди лопнет от напряжения. Слышу его шаги, а
затем чувствую, как отец хватает меня за руку, сжимает ее в железной хватке.
– Говори сейчас же, - цедит он яростно, - Или все закончится для тебя весьма плачевно, сын. Кого ты покрываешь?
Отчаянно мотаю головой, рычу от злости, отмахиваясь от отца, и делаю еще шаг ближе
к пропасти. Гуманнее ли для меня умереть сейчас, не выдав ее? Наверное, да. Однако, когда
ты находишься на волосок от смерти, ее приближение уже не кажется таким радостным
событием. Это не выглядит, как освобождение.
Скорее, это самоубийство.
Мне стыдно за то, что я чувствую сейчас. Я кажусь себе ужасным, отвратительным
трусом. Мозг яростно сопротивляется, сердце дико стучит. Если я не скажу,
скажу, то в ту же секунду потеряю ее.
– Сложный выбор, не так ли? – тянет отец издевательским тоном. Меня передергивает.
Он уже знает.
– Ты…
– Сынок, неужели ты думаешь, что Элия Стоук не знает о собственных детях?
– Не смей трогать ее, - шиплю я, скрипя зубами. Оборачиваюсь и смотрю на отца
ненавидящим взглядом. В этот момент мне кажется, что сила его внушения медленно падает, а может, это просто самообман. Кулаки сжимаются до боли. Отец смеется, разводя руками
воздух. Его голос звучит в моей голове, в пространстве, повсюду.
– Ты потеряешь ее в любом случае.
– Нет. У тебя ничего не получится.
23
0
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
– Себастьян, - ядовито улыбается он, - Все уже получилось. Ты думаешь, что властен
над информацией? Я лишь хотел упростить себе задачу. Если бы ты не смог этого сделать, мы узнали бы о мятежниках другим способом. Совсем скоро мы захватим их всех.
– И что будете делать? Убивать? Пытать?
– Это уже не мои проблемы, - туманно отвечает отец, - Ты сделал все, что требовалось
от тебя. Можешь идти. Иди и развлекайся с девицами, делай все, как обычно. Потому что
сегодня твой последний свободный день, Себастьян. Завтра все уже не будет так, как прежде.
Отец уходит, даже не взглянув на меня. Меня снова охватывает подавляющее чувство
гнева и яростной боли. Она разносится по телу ураганом – бешеным и бушующим.
Прикрываю глаза, потому что их обжигает слезами. Горло саднит, оно сдавливается все
сильнее, словно у меня приступ. Я разворачиваюсь и иду следовать указаниям отца. Потому
что сопротивляться не могу. Оглядываюсь назад только на мгновение. С крыши отрывается
красивый вид на величественный город, который строился не один год. Город, пропитанный
ложью, фальшью и ядовитой пеленой напускного аристократизма. Предчувствие меня не
подведет.
Завтра Акрополь будет в огне.
(К)
Иду прочь от здания исследовательского центра и вдруг вижу маму. Она идет прямо на
меня, позади нее несколько стражей. Меня бросает в жар, а затем в холод. Тело покрывается
мурашками. Боже, неужели она все узнала? Что она собирается сделать? Схватить меня?
Неужто Дэвид обвел меня вокруг пальца?
Застываю на месте, буквально прирастая к нему. Волнение захлестывает меня с головы
до ног, и я чувствую, как перехватывает дыхание. Мама не выглядит так, словно злится на
меня. На ее лице отсутствующее выражение, руки сцеплены перед собой. Она подходит все