Инвиктум
Шрифт:
жизни, - говорит он, а затем на его губах появляется ядовитая ухмылка, - Но потом я понял, как жестоко ошибся. Я возлагал на тебя большие надежды, сын. А ты оказался всего лишь
мелким ничтожеством и ублюдком, просаживающим мои деньги на шлюх и наркоту. В ту
минуту, когда твой брат погиб в бою вместо тебя, ты для меня больше не существовал.
Жалкое подобие сына, о котором я когда-то мечтал. И знаешь, я ведь пытался вырастить тебя
тем человеком, которым стал бы гордиться. Увы,
– Ты стал бы гордиться предателем и убийцей, отец? – спрашиваю я, выдыхая. Сил на
сопротивление больше нет. Я безвольная тряпичная кукла в руках мерзкого, отвратительного
кукловода. Отец поднимается со своего места, наклоняется через стол, облокачиваясь об него
руками, и смотрит на меня в упор. Его глаза безжизненные, прозрачные, слегка
прищуриваются, и я замечаю в них огонь тихой, плохо скрываемой злости.
– Ты сделаешь все, как я скажу, - цедит он, - Иначе, сынок, я стану твоим самым
страшным кошмаром, после которого ты никогда больше не сможешь проснуться.
(К)
Все, о чем я могу сейчас думать, это спасение сестры. С каждой минутой я все больше
ощущаю связь с ней, и это влияет на мои суждения сильнее, чем я ожидала. В голове шумит.
Я подозреваю, что вскоре произойдет, поэтому в первую очередь спешу на разведку в
исследовательский центр. Там происходят главные события.
Мне думается, что спрашивать у матери местонахождения безопасных путей отхода
будет не слишком целесообразно, поэтому я решаю побыть шпионом самостоятельно.
Проникнуть в центр не так сложно, однако сейчас, когда город находится в предвоенном
состоянии, задача резко усложняется. Мне нужен тот, кто смог бы провести меня туда
беспрепятственно и легко.
Вспоминаю о Себастьяне, но тут же отметаю эту мысль. После того, как случилась
трагедия на день Милосердия, мы с ним больше не виделись. Он не пришел на похороны
моего отца, не оказал никакой поддержки, не сделал абсолютно ничего. В тот же момент, когда он не взял трубку, а затем и не открыл мне дверь, я поняла, что его слова были
очередной ложью. Поэтому звать на помощь такого человека было бы крайне глупым, пусть
сердце и кричало, умоляло о новой встрече. Нет. Не стану. С меня хватит.
Подхожу к белому зданию и смотрю на него так, словно это последний шанс на
спасение. Возможно, так и есть. Мысли о сестре снова заполняют голову. Меня не покидает
чувство, что все совсем не так, как кажется. Особенно, со слов мамы. Я не верю ей до конца, но в то же время не могу перестать оправдывать ее. Это чувство внутри меня, глубоко.
Может, это связано с тем, что мы с мамой всегда были близки. Не так, как она и Реми.
22
6
Megan Watergrove 2015 INVICTUM
Несмотря
мозга и сердца невозможно. Любовь к матери - то единственное, что сохраняет баланс этого
сумасшедшего мира и является самым настоящим чувством из всех. Что бы ни случилось.
Но вера в сестру так же важна для меня. Я просто не могу не помочь ей. Это мой долг.
Уже ступаю на дорожку, ведущую к зданию, как вдруг кто-то резко хватает мою руку.
Оборачиваюсь и вижу мальчишку, ему лет 13 на вид. У него кучерявые каштановые волосы, карие глаза и пухлые губы. Он дышит так, словно только что бежал. Непонимающе смотрю
на него, мол, что тебе нужно, мальчик? Он выдыхает и тихо шепчет:
– Они тебя засекут.
– Прости?
Мальчик оглядывается по сторонам с тревогой в глазах, отводит меня за руку подальше
от белого здания. Теперь мы находимся под тенью массивного дерева у тротуара. Когда он
удостоверяется в том, что никого вокруг нет, его рот снова открывается:
– Ты не проникнешь в здание просто так, нужен пропуск, - говорит мальчик, и я
замечаю, как его нога слегка подергивается. Он сильно нервничает. – А у тебя его нет.
– Откуда ты знаешь?
– Просто знаю, ясно? – кидает он, отмахиваясь от меня, словно от назойливой мухи, -
Они ужесточили контроль. Если раньше туда могли войти все желающие, теперь же только
люди из правительства и ученые. У всех у них есть специальный допуск.
– А кто ты такой, позволь спросить? – возмущаюсь я поведением паренька. Он бормочет
без умолку.
– Дэвид Кайзенберг, - отвечает он так, словно это так очевидно, что я не могу не знать, -
Самый молодой гений в области технического обеспечения и роботехники. Я работаю здесь.
Удивленно вскидываю брови.
– Работаешь?
– Ну да. У меня есть пропуск, - улыбается он, - Я знаю, кто ты такая, и вполне очевидно, что ты хочешь проникнуть в место, доступ в которое тебе запрещен. А еще мне известно, что
ты вполне можешь повлиять на решения своей матери.
– О чем ты?
– Моя сестра объявлена «объектом». Как и мои родители, но, увы, их уже не спасти, они
убиты. Мне нужно обезопасить Монро. И ты можешь помочь мне. В обмен на это, я проведу
тебя в штаб. Согласна?
Не успеваю следить за ходом мыслей юного Дэвида. Он тараторит без остановки, а у
меня в голове лишь одна его фраза «я проведу тебя в штаб». Мне эта идея кажется безумной.
К тому же, как я смогу помочь с его сестрой? Ведь я не могу просто сказать матери