Интрижка
Шрифт:
Но ничего, все будет нормально. Просто сегодня выдался не очень удачный день. Завтра все сложится гораздо лучше. Она обретет твердую почву под ногами и покажет, на что способна. В конце концов, пока ей не пришлось заняться связями с общественностью, эта сфера деятельности в компании находилась на уровне каменного века. Теперь же все изменилось. Барбара Ровенталь умеет вести дела!
Однако сейчас ей меньше всего был нужен враг в лице мистера Ледышки.
– Еще раз прошу прошения за кофе.
– Мисс Ровенталь одарила собеседника официальной улыбкой.
– Я принесла бы мои извинения
– Барбара пыталась заставить мистера Челси почувствовать неловкость за свое поведение. Не тут-то было!
– Пожалуйста, пришлите мне счет за чистку ваших брюк.
– И снова ни один мускул не дрогнул на его лице.
– Если хотите, мы прямо сейчас отправим кого-нибудь постирать и отгладить ваши брюки…
Тут перед мысленным взором Барбары предстал мистер Челси в трусах, мерно прохаживающийся по ее кабинету, и она покраснела. А краснела она, только когда говорила явную глупость. Сейчас был тот самый случай. Барбара взглянула на часы.
– Через десять минут мне нужно быть в другом месте, но вы вполне можете остаться в моем кабинете и подождать, пока ваши брюки будут готовы, - заявила она, чтобы дать этому субъекту понять, что не собирается нянчиться с ним или развлекать его. Тем более когда он будет без брюк.
Любой другой мужчина из ее окружения, оказавшись в подобной ситуации, прыгал бы на одной ножке от радости и благодарил Бога за предоставленный ему счастливый случай. Любой другой, но не Томас Челси. Ему все было безразлично. Холода в его взгляде было достаточно, чтобы заморозить извергающийся вулкан. Определенно, мисс Ровенталь не удалось растопить лед в их взаимоотношениях. Впрочем, в реакции мужчины не было ничего удивительного.
Не в состоянии понять к лучшему это или к худшему, Барбара нервно провела рукой по волосам. Это был чисто «женский» жест, который мужчины либо обожали, либо ненавидели, и который - как она считала - прекрасно у нее получается. Ясно, что мистер Челси терпеть не может таких жестов. Вот и прекрасно! Барбара пыталась добиться от своего собеседника хоть какой-то реакции, пусть даже отрицательной. Только не ледяное равнодушие!
Она повторила жест, добавив к нему для усиления раздражающего эффекта еще и улыбку. Не ледяную как раньше, а широкую, обворожительную. Среднестатистического мужчину такая улыбка превратила бы в милого щенка, стоящего на задних лапах. Но только не мистера Челси! Он явно не относился к разряду среднестатистических мужчин. Он был натурой выдающейся.
К тому же этот человек представлял собой кусок льда. Огромный кусок льда.
– Мисс Ровенталь, мой двоюродный брат попросил меня в течение некоторого времени следить за вашей работой. Он предполагает, что кроме хождения по магазинам вы можете еще и заниматься чем-то полезным.
Барбара перехватила красноречивый взгляд, который он бросил на гору сумок, лежащих на диване.
– Вы имеете что-то против модных магазинов, мистер Челси? Наши предки превратили хождение по магазинам в развлечение. И это сделало их богатыми людьми. Привычка покупать способствует росту наших прибылей.
– Думаю, не очень значительному, - мистер Челси слегка изогнул бровь, - если делать покупки в чужих магазинах.
–
С чувством удовлетворения и превосходства она искоса взглянула на своего собеседника. Теперь ей стало гораздо лучше.
– Просмотрим мои планы? Если у вас, конечно, найдется время на такие тривиальные вещи.
– Не получив никакого ответа, мисс Ровенталь жестко подвела итог разговору: - Именно поэтому я и говорю, что ни вы, ни ваш двоюродный брат «не принимаете непосредственного участия» в делах нашего торгового дома.
– Непосредственного участия в делах вашего торгового дома?
– с иронией переспросил мистер Челси.
– Извините, но мне кажется, что вы тоже не сидите день-деньской за кассой, не так ли?
Теперь настала очередь Барбары скрыть за ледяным молчанием лихорадочную работу мысли. Лиз просила ее не умничать, а просто выполнять свою работу и быть предельно вежливой. К сожалению, слово не воробей: вылетит - не поймаешь.
– Сейчас нет, - сбавила обороты мисс Ровенталь.
– Но мы все прошли через это, когда обучались бизнесу. Вы хотя бы представляете, что самое важное в управлении большим универсальным магазином? Розничная торговля не терпит дилетантов.
– Что вы говорите?
Кажется, ей наконец-то удалось удивить собеседника. Или он намекает на дилетантство самой мисс Ровенталь в этом вопросе? Если так, то в самое ближайшее время мистер Челси будет невероятно поражен.
– То, что слышите! Пусть вы величайший в мире банкир-инвестор. Но знаете ли вы, сколько пар шелковых чулок нужно заказать для рождественской распродажи?
– А вы?
– последовала довольно равнодушная реплика.
Еще бы! Ведь это был вопрос из викторины, которую Барбара проводила на страницах женского журнала в феврале - месяце, который считается потерянным для людей торговли.
– Уверен, вы не вникаете в подобные мелочи, - продолжил мистер Челси, не дав ей с наслаждением сообщить ему вожделенное число.
– У вас есть заведующие отделами, и, на основании учета покупательского спроса, они принимают такие решения.
– Мистер Челси, все решения принимаются руководством, - возразила Барбара, хотя он был отчасти прав и знал об этом.
– Я просто хотела подчеркнуть, что прошла все ступени в компании, прежде чем стала членом правления. Я доставляла товары, работала в каждом из отделов…
– И даже в детстве помогали Санта-Клаусу, если верить газетам, - прервал ее Томас.
– И чему же вас все это научило?
– Никогда не возвращаться к этому снова, - произнесла мисс Ровенталь с милой улыбкой, которая, как она надеялась, положит конец их пикировке и поможет наладить диалог. На равных.
– Вы, наверное, не знаете о соглашении, не правда ли?
– Мистер Челси проигнорировал ее мирные инициативы и продолжал развивать наступление.
– Согласно этому документу вы должны отказаться от управления торговым домом «Ровенталь и Стивенсон», когда ваш отец уйдет на пенсию.