Интрижка
Шрифт:
— Ты хочешь, чтобы она вернулась, — предположила я.
— Нет, черт побери, — отрезал он.
Подушечки моих пальцев впились в его шею.
— Нет?
— Детка, она бросила меня по причинам, о которых я не могу сказать, и забрала с собой мою собаку. Причина, по которой она ушла, никуда не делась, хотя она и утверждает обратное. Я не собираюсь подставляться для того, чтобы она снова выпотрошила меня.
— Она украла твою собаку? — в недоумении спросила я.
— Я сам ей его отдал. Ей
Боже.
Из того, что я узнала, это было так похоже на Джонни.
— Но я пожалел об этом, как только дверь за ней закрылась. Рейнджер был отличным псом. Я так сильно скучал по нему, что так и не взял другого. Но так все равно было правильно.
— Хорошо.
— Я не могу дать тебе того, чего ты заслуживаешь.
Я выдержала это без того, чтобы мое тело отреагировало, например, пошатнулось, дернулось, как будто по нему нанесли удар, но не физический, а словесный.
Вместо этого я ласково сказала:
— Я знаю. И знала это с самого начала. Я поняла это только тогда, когда Дианна рассказала мне о Шандре. Но я знаю, Джонни. Ты не мудак. Ты без слов дал мне понять о наших отношениях, и ты мне нравишься, поэтому я приняла решение остаться теми, кем мы были, чтобы ты не чувствовал себя плохо. Я понимаю. Понимаю на все сто процентов. И всегда понимала. Я знала, как у нас обстоят дела. Так что, пожалуйста, не расстраивайся из-за этого.
Джонни притянул меня еще ближе, опуская голову ниже и упираясь лбом в мой лоб.
— Ты удивительная женщина.
Теперь я понимала всех тех женщин, которые жаловались, когда при расставании мужчины говорили им подобные вещи, заставляя их задуматься: если это правда, то почему они с ними расстаются.
Со мной никогда не расставались. Я всегда первой разрывала отношения, потому что всегда делал неудачный выбор.
Полагаю, хоть обстоятельства сейчас были иными, но ситуация с выбором никак не поменялась.
Я сжала его шею и чуть приподнялась на цыпочки, чтобы теснее прижаться лбом к его лбу.
— А ты потрясающий парень.
— Прости, я не должен был устраивать сегодняшний вечер.
Я оторвала свой лоб от его и заставила себя широко улыбнуться.
— И лишил бы меня стейка с чесноком и сыром и потрясающего секса? Так вот, если бы ты это сделал, то был бы абсолютным мудаком, — поддразнила я.
— Ох, черт, — прошептал он, его руки судорожно сжались вокруг меня.
— Джонни, все в порядке, — вновь нежно сказала я.
— Хотел бы я встретиться с тобой до того, как она меня поимела, — его голос тоже звучал нежно.
— Но этого не случилось. Все произошло так, как произошло. И судя по твоим словам, тебе было хорошо со мной, как и мне с тобой. Так что давай закончим все, не привнося в это ничего плохого. Все есть, как
— Я все еще хочу взять тебя в поход.
Я растворилась в нем.
— Но я не возьму тебя в поход, — прошептал он.
Он не возьмет меня в поход.
Почему после двух завтраков, двух ужинов, одного телефонного разговора, одной переписки и большого количества секса это прозвучало так, будто кто-то навсегда отменил Рождество?
Я придвинулась к нему, поцеловала, слегка прижимаясь губами к его губам, затем сильнее, наши губы приоткрылись, и я скользнула языком внутрь. На секунду он вобрал его глубже, затем вытолкнул обратно и сам вторгся в мой рот.
В прохладе ранней летней ночи, мы очень нежно, неторопливо и долго целовались у ручья, за которым слышался плеск водяного колеса.
После того, как мы закончили, Джонни отвел меня в постель и крепко прижал к себе, и я хотела, чтобы он занялся со мной любовью, но он был не таким мужчиной. Он бы обнял меня, но не взял бы от меня больше, чем уже имел.
Я заснула раньше, чем он.
Но проснулась также раньше него.
И так тихо, как только смогла, я оделась. Отыскала блокнот. И написала ему записку. Я отказалась смотреть на него, спящего в постели, когда оставляла записку на тумбочке. Я забрала собак. Мы сели в мою машину. И поехали домой.
Только когда Лютик оказался у меня на плече, а Уэсли запрыгнул на кухонный островок и защебетал, мой телефон, также лежавший на столешнице, возвестил о входящем сообщении, и, взглянув на него, я увидела текст под его именем на экране.
«Ты тоже»
В моей записке к нему было сказано: «Ты лучший. Спасибо за то, что ты такой».
Я закончила готовить завтрак, съела его, и все это под тихие, неторопливо катящиеся по щекам слезы.
***
В тот вечер после работы, поднимаясь на свое крыльцо, я совершенно забыла о том, чтобы наверстать все домашние хлопоты, которые забросила за время, проведенное с Джонни, о чем так усердно думала всю дорогу домой.
С некоторым страхом я уставилась на плетеное кресло-качалку.
Добравшись до кресла, я как вкопанная стояла в своих туфлях на высоких каблуках, уставившись на сиденье.
На клетчатой подушечке, прислоненной к подушечке с цветочным принтом, стояла круглая ваза, доверху наполненная водой и бледно-розовыми пионами.
Прошлой ночью, из-за волнения по поводу того, чтобы добраться до Джонни, я мельком заметила, что пышные кусты пионов, произраставшие позади мельницы, полностью расцвели.