Интрижка
Шрифт:
Вот так он выглядел потрясающе, распростертый передо мной, предлагающий себя: широкие плечи, вырисовывавшаяся ключица, широкая грудь с россыпью черных волос, крупные ореолы сосков, выступающие кубики пресса, — будто он отжимался, а не получал удовольствие от минета, — темные волосы на руках и массивных бедрах.
Он ощущался потрясающе у меня во рту: шелк поверх стали.
И на вкус был великолепен: мускус и мужчина.
И мне нравилось то, кем я была прямо тогда, стоя на коленях между его ног, отсасывая ему, чувствуя,
Я была той женщиной, которая могла вызвать у такого мужчины подобную реакцию, почувствовать, как он сдерживается, чтобы не проникнуть глубже мне в рот, но я знала, что ему это нужно, и контроль дорого ему обходился, потому что ему настолько нравилось то, что я делала, что он хотел взять больше.
И я была той женщиной, между ног которой стекала влага, кто боролся с дрожью, угрожавшей охватить все тело, потому что мне нравился его вкус, его вид, его прикосновения, знание того, как сильно он возбуждался от того, что я делала с ним одним своим ртом, сила, которая пронизывала меня, вибрируя в клиторе, понимание, что в этот момент Джонни был весь мой.
Я хотела довести его до предела. Встать на колени между его ног и наблюдать, как он взорвется для меня. В те моменты, что я успевала уловить, он был прекрасен в оргазме, почти мучительно прекрасен.
И я хотела этого, хотела его, распростертого для меня, предлагающего себя… всего себя… только мне.
Я продолжала ласкать его, сосать сильнее, добавив руку, крепко сжимавшую член и двигающуюся по его длине вслед за губами.
— Из, отпусти меня, — пророкотал он.
Я продолжала смотреть на него.
— Элиза, черт возьми, отпусти меня.
Я подняла на него глаза, вытащила член изо рта, но продолжала сильнее двигать рукой и почувствовала, как меня охватил трепет от мрачного голода, отразившегося на его красивом лице.
Внезапно я оказалась на животе. И меня охватил трепет иного рода, когда его колени прижались к внутренней стороне моих бедер, раздвигая их так широко, что я почувствовала напряжение в мышцах.
Я всхлипнула сквозь звук шуршащей фольги, а затем прошептала:
— Джонни.
Он впился пальцами в мои бедра, дергая их вверх.
Я начала подниматься на четвереньки, но Джонни опустил руку мне на середину спины, толкнув обратно на матрас, и прорычал:
— Лежи.
Это не вызвало трепета.
Это заставило меня задрожать.
И заставило мою киску намокнуть еще больше.
Затем он схватил меня за волосы, намотав их на кулак так, что они болезненно натянули кожу, и я снова захныкала, дрожа перед ним, теперь предлагая ему себя.
И мне это нравилось.
— Держи ноги широко, — приказал он, грубо, но все же нежно дернул меня за волосы и ворвался в меня.
Моя
— Нравится мой член? — резко спросил он, входя глубоко и быстро.
— Да, — простонала я сквозь волны оргазма.
Я почувствовала, как его большой палец обвел мой анус, и мои ноги тут же сомкнулись, я сжала в кулаки простыни, и мой оргазм отступил.
— Джонни, — прошептала я.
— Нет, детка?
— Нет.
Его большой палец исчез, вместо этого ладонь скользнула по моей ягодице. Он схватил меня за бедро, продолжая вколачиваться, и кульминация вернулась с такой силой, что я начала задыхаться.
— Выгни спину, — скомандовал он.
Я сделала, как мне сказали.
— Дай мне больше, — проворчал он, звук соприкосновения нашей плоти становился все резче, каждый шлепок был все быстрее.
Я снова прижалась к нему, раздвинув широко ноги, принимая его жесткие удары, чувствуя себя уязвимой… только для него.
Я полностью принадлежала Джонни.
И это было лучшее из чувств.
Меня начал сотрясать следующий оргазм, и я ахнула, когда он пришел.
— Да, — прорычал Джонни, звуча возбужденным и довольным, и был близок к тому, чтобы кончить.
Он задвигался быстрее, потянул меня за волосы и приказал:
— Теперь встань, Иззи.
Я встала на четвереньки, запрокинув голову, мой позвоночник выгнулся дугой, тело врезалось в его тело, оргазм все еще пылал, отчего меня всю трясло.
— Боже, бл*ть, Иззи, бл*ть, — стонал он.
Я оглянулась на него, чтобы увидеть, как он смотрит, как я беру его член, и меня вновь пронзила дрожь.
Он отпустил мои волосы, схватил меня за бедра и жестко врезался в них, ведя меня через свой оргазм, его стоны разрывали тишину комнаты.
Я вторила ему, издавая неясные всхлипы, охи и тихие вскрики, пока он не замедлился, мощь ушла, сменившись нежностью, а затем он в последний раз погрузился глубоко, и я вновь упала на кровать, прижавшись щекой к мягким простыням.
Я почувствовала, как он легко скользнул одним пальцем между моими лопатками, вдоль позвоночника по пояснице, к ягодицам и между ними, касаясь ануса. Мои бедра дернулись, но его палец уже исчез, и он, опустив ладони мне на ягодицы, вышел.
Джони повернул меня набок.
Я подняла на него глаза. Он заглянул в них, затем встал с кровати и накрыл мое обнаженное тело простынями.
Я наблюдала, как он идет в ванную, за ним следовал лишь Демпси (Вихрь устроился где-то на ночь), и я была слишком измотана, чтобы думать о восхитительных стейках, которые он приготовил для нас раньше, с толикой чеснока, душистыми травами и хрустящей сырной корочкой. Или о том факте, что он купил мне десять бутылок вина на выбор: четыре красных, пять белых и одно игристое, все белые охлаждались в холодильнике.