Интерфейсом об тейбл
Шрифт:
— В применении к нам это означает, — продолжал Ле-Мат, отвечая на НЕ заданный мной вопрос, — что этот интерфейс — нелегальный в квадрате. Мало того что краденый — а что он краденый, я теперь не сомневаюсь… — так создатели еще и не имеют никакого юридического права допускать к нему людей. Значит, он опасен.
Я положил диск назад в футляр, поглядел на Ле-Мата, пожал плечами:
— Ну и? Мы что, спасуем перед такой мелочью? Ле-Мат захлопнул инструкцию, на минуту задумался. Приосанился, расправил плечи.
— Нетушки, —
Работа отняла весь день: мы установили интерфейсы в мой компьютер, прогнали софт через мои вирусоочистители, все инсталлировали, все отконфигурировали… А потом еще час подвергали конфигурированный софт всем тестам на разрушение, какие только смогли найти, — проверяли, не прячутся ли под рабочей программой логические бомбы или агрессивные модели поведения. И лишь удовлетворившись, что все функционирует как надо, начали баловаться с биологической стороной интерфейса. Разумеется, тут же разгорелся пятиминутный спор о том, кто будет первым испытателем, но мы в итоге решили вопрос при помощи бинарного металлического устройства принятия решений. Другими словами, подбросили монетку. Я выиграл.
Как оказалось, пьезоэлектрические перчатки были изготовлены из какого-то умопомрачительного по всем параметрам материала (НО НЕ ИЗ ЛАЙКИ). Черные, легкие, на ощупь они представляли собой гибрид «спандекса» и мелкозернистой наждачной бумаги. Впрочем, они прилипали к коже и облегали ее так ловко, что через несколько минут я и сам забыл, что на мне перчатки — только руки у меня теперь были черные и блестящие. На пробу Ле-Мат уронил на пол монетку. Я поднял ее безо всякого труда.
— Это тебе не старые драные хоккейные инфорукавички, верно? — расхохотался Ле-Мат. Я улыбнулся в ответ:
— Как там у тебя с деньгами? Может, еще уронишь, типа, двадцатку? Чисто для пробы, сам понимаешь.
— А то, — ухмыльнулся Ле-Мат, но за бумажником не полез.
Затем, сняв свои красные кроссовки и белые носки, я примерил инфогольфы. Как и инфоперчатки, спустя несколько минут они прилипли ко мне, как вторая кожа.
Оторвавшись от инструкции, Ле-Мат заявил:
— Ты чего не обуваешься? По идее, это ни на что не повлияет.
— Не-ет, — замотал я головой, — что-то неохота. Не знаю, в чем тут штука, но эти гольфы… В них очень приятно. Обувь все испортит.
— Я тебя понимаю, — кивнул Ле-Мат. — Я то же самое почувствовал, когда впервые примерил антицеллюлитные рейтузы.
Я опасливо попрыгал по деревянным половицам. Что-что, а сила сцепления у инфогольфов была отличная.
— Ладно, что у нас там дальше?
Покопавшись в кучке аксессуаров на столе, Ле-Мат выбрал еще один полиэтиленовый пакет с чем-то черным и матерчатым.
— Снимай майку, — и надорвал пакет.
— Ох ты господи, — пробурчал
— Нет, больше похоже на… — Ле-Мат осекся.
— Гуннар? — окончательно освободившись от майки, я швырнул ее на стол. — Гуннар, что случилось?
— Джек, — тихо отозвался он. — Иди лучше сам посмотри.
Заглянув через его плечо, я воззрился на сверкающий черный предмет, который он достал из пакета. То была не инфомайка.
А вовсе даже ИНФОЛИФЧИК.
— А знаешь, — промолвил я, — по-моему, право на твоей стороне. Ты мой старший, более опытный партнер. Полагаю, ты должен его примерить первым.
Ле-Мат торжественно покачал головой:
— Не ерунди, Джек. Ты честно выиграл в жеребьевке. Разве я вправе отнять у тебя такое увлекательное приключение? — и протянул черный лифчик мне.
Я прибег к своей лучшей обезоруживающей:
— Но ты мой друг и окажешь мне огромную честь, если примешь этот маленький знак моей признательности за то, что столько лет со мной дружишь. Ну пожалуйста! Ты это заслужил в отличие от меня. — С этими словами я попытался силой всучить лифчик назад Гуннару.
Но тот, стоически скрестив на груди руки, отказывался наотрез.
— Носи свою честь, пока рак на горе свистнет, — заявил он, — но я этого на себя не напялю. Так что либо надевай сам, либо позвони прямо сейчас Амбер и скажи ей, что сделка отменяется.
Я поглядел на Гуннара. Он не шутил. Я поглядел на инфолифчик. Он был похож скорее на вещичку из каталога «Секрет Виктории», чем на электронное устройство. Я скользнул взглядом по темным окнам на девятом этаже дома напротив — там помещалась Дровяная Биржа. День недели — пятница, время — полседьмого…
— Так и быть, — решился я. — Только дверь запри. И поклянись, что завтра же мы повесим шторы.
— Клянусь, — чопорно кивнул Ле-Мат. Клятвами его участие не ограничилось. Ему пришлось помогать мне с крючками. Снимать лифчики мне уже доводилось (не с себя, разумеется), а вот НАДЕВАТЬ…
— Спасибо, — сказал я с чувством, когда все было застегнуто и прилажено. — Знай — только настоящий друг может подвергнуть тебя такому унижению. Надеюсь, в один прекрасный день мне удастся отплатить тебе услугой за услугу. Ладно, что там на очереди?
Вприпрыжку я добрался до стола, где мы все сложили, и принялся облачаться. Ле-Мат раскрыл инструкцию на списке снаряжения.
— Шлемофон? — вопрошал он.
— Есть.
— Датчики положения черепа?
— Есть.
— Датчики валового коэффициента движения?
— Есть.
— Видеоочки?
— Есть.
— Волоконно-оптическая дорсальная сетка?
— Погоди. — Я все еще возился с видеоочками. Действительно, весили они не больше паутинки, но я в них просто ни черта не видел. И только слышал, как Ле-Мат яростно листает страницы.