Интерферотрон Густава Эшера
Шрифт:
Куратор. Они находятся на достаточно высоком уровне, чтобы не обладать даже средними мыслительными способностями. Я получил от них задание и его выполняю. Не могу сказать, чтобы с особым рвением, но в других местах у меня есть дела поважнее.
Вейвановский. Вы тоже исчезнете вместе с нами?
Куратор. Зачем же? Я не нахожусь в одной психической связке с вашей планетой, как вы, ваши братья или Богенбрум. Я — всего лишь мелкий галактический чиновник. Работаю там, куда
Вейвановский. Так что же произойдет в Гималаях? Они смогут что-нибудь изменить?
Куратор. Посмотрим.
Вейвановский. Вы знаете, но не хотите говорить?
Куратор. Не хочу вас ни расстраивать, ни обнадеживать. Вы уверены, что в новом мире, если удастся его запустить из другого сна, найдется место для вас? В этой системе вы, по крайней мере, пожили достаточно долго.
Вейвановский. Вы так мне ничего и не скажете?
Куратор. Скажу, что есть только один великий закон и только одно великое чувство, присутствующее всегда. Это закон тщетности усилий и чувство разочарования. Пора уходить, Морис.
Вейвановский. Вам нисколько не жалко, что целая планета бесследно исчезнет?
Куратор. Это эмоции. Судьба мелкой провинциальной планеты высшие инстанции особо не заботит. Если в Кулагангри оставшимся землянам удастся подменить исходное сновидение, — замечательно. Не получится, — что ж, так тому и быть. Один из иерархов окажется прав в споре, не более того. Если бы вы знали, Морис, сколько миров кануло в безвестность! Что поделать, все мы — во власти Великого Спящего. Прощайте!
Продолжение последней части
Филомела вынесла из гравитоплана и расставила кровать, а Стив аккуратно уложил в него монстра, радостно булькнувшего от того, что оказался в чем-то мягком и удобном.
— Сколько остается до начала сновидения? — спросила Венис.
— Минут пять. Не успеем, — обреченно ответил Макналти, взглянув на индикатор времени в углу экрана. — Смотри, уже гаснут звезды.
Они находились на пустынной, ровной местности, приблизительно на полпути между горной грядой и домом, где жили селениты. Кровать с чудовищем была окружена дюжиной люпусов, а за пределами круга стоял гравитоплан, возле которого в креслах сидели две человеческие фигуры.
— Они не проснутся? — шепотом поинтересовался Стив.
— Думаю, что нет. Может быть, рискнем?
— Бессмысленно. Будем считать, что нам не повезло.
— Ни на что иное я и не рассчитывала, — спокойно сказала Филомела.
Над ними нависла огромная луна, занявшая почти половину неба и продолжавшая увеличиваться в размерах.
— Интересно, она упадет во время сна или сразу после?
— Конечно, после. Иначе сна не будет, — ответила Филомела. — И, похоже, прямо на нас.
Филомела поднесла руку к лицу: в свете огней, включенных
— Стив! — громко зашептала она. — Посмотри на свою руку!
У Макналти конечности тоже стали прозрачными. Он встал перед Филомелой, — сквозь него были видны горы, гравитоплан и звезды, таявшие на тех участках небосвода, которые еще не завоевала луна.
Монстр подпрыгнул в кровати.
— Кажется, начинается, — пробормотал Макналти. — Ого, Филомела, ты только посмотри на нашего красавчика. И заодно красавицу.
Венис подошла к уроду поближе, внимательно разглядывая его спаренные головы.
— Нес того конца, — поправил Стив. — Смотри ниже пояса.
Филомела шагнула от изголовья кровати к тому месту где обычно лежат ноги, и увидела, как мужской орган монстра, разбухнув, устремился к гостеприимно приоткрывшемуся женскому. Когда он оказался внутри, чудовище принялось еще яростнее подпрыгивать в кровати. Затем оно замерло и с грохотом выпустило из себя порцию газов.
— Вначале было Слово, — не удержался Стив.
Прыжки возобновились; оторвав взгляд от урода, Филомела увидела, как потек горизонт и начала обваливаться земля вокруг, — исчез гравитоплан, куда-то вниз попадали люпусы. Кровать осталась стоять на крошечном кусочке грунта, — Стив с Филомелой инстинктивно схватились за ее края, чтобы не упасть в образовавшуюся под ногами пропасть. Луна вверху, заслонив собою все, тоже стала таять, подобно звездам. Филомела хотела сказать об этом Стиву но ее слова утонули в победоносном реве монстра. Этот вопль перерос в душераздирающее громыхание, за которым подул ураганный ветер, растворивший в себе оставшийся кусочек земли и всех, кто на нем находился…
Стив мрачно захлопнул экран интерферотрона.
— Зачем? — приподняла брови Венис.
— Ты что, не насладилась зрелищем апокалипсиса? Или ожидаешь продолжения? — Макналти выключил музыкальный бокс и поймал опускавшуюся сеть с датчиками.
— Мне показалось, что на месте всего этого должно было появиться что-то новое, — неуверенно произнесла она.
— Ничего больше не будет. Аппарат показывает схождение всех траекторий в одну точку.
— Но они же где-то расходятся?
— В далеком прошлом. Интерферотрон их не просчитает без дополнительной энергетической подкачки. И у меня на это уйдет не два, а двести часов. Тебя интересуют картины сотворения мира? По-моему вполне достаточно знать, что автор находится здесь, перед тобой, — Стив кончиком ботинка пощекотал монстра, лежавшего рядом на мягком одеяле. Тот удовлетворенно хрюкнул.
— Мы также знаем, что Богенбрум нас не обманывал, — укоризненно сказала Филомела.
— Да. И мне по-прежнему не стыдно! — гордо заявил Макналти.
— Какие будут предложения?
— Напиться до смерти! Филомела, какие еще могут быть предложения, кроме того, чтобы я бегом мчался куда-то за горы, искал ту самую деревню и летел сюда на гравитоплане? Ты же не собираешься оперировать Густава?
— Конечно, нет. Даже если ты привезешь все психостанции, операция с выздоровлением займет не менее суток. А у нас осталось…