Интерферотрон Густава Эшера
Шрифт:
Присутствие интерферотрона в момент выброса такой энергии на Земле, а также наличие поблизости других сновидений, способных выступить в роли системообразующих, заинтересовало иерархов. Не имея возможности непосредственно вмешаться в человеческие отношения, так как масштаб сил и инструментарий у вышестоящих инстанций совершенно иной, они изъявили желание организовать эксперимент, итогом которого могла бы стать замена имеющейся системы на иную. Не скрою: развитие Земли до сих пор происходило по удручающему сценарию, отягощенному особо сильными дефектами. Впрочем, не приходится ожидать чего-либо иного от основополагающего сновидения, исторгнутого жестоко искалеченным организмом. Коррекция здесь была бы не только уместна, но и желательна. К
Приступая к реализации задания вышестоящих сил, я был скован в своих возможностях. На Земле у меня мало агентов, вернее, их до недавнего времени насчитывалось всего двое — я имею в виду вас, Морис и Франц, и совсем немного союзных или подчиняющихся мне других сил. Воплотить замысел космических инстанций предстояло обычным людям, которые едва ли догадываются о существовании иерархической лестницы и с которыми напрямую я работать не могу. Первым задачу получил Франц: раздобыть документацию на интерферотрон и собрать его улучшенный вариант. Скажу честно, Франц: несмотря на ваши обширные познания и профессорскую степень, особых надежд я здесь не возлагал, рассматривая вас как запасной вариант. В Кантабиле вы выступили в качестве приманки, не более. После знакомства со Стивом Макналти и Густавом Эшером вам была дана команда прибыть в Сапалу для сеанса энергетической накачки. Это, ваше безопасное следование в церковь, а также опоздание сил, которые должны были вас заряжать энергией, было организовано исключительно для того, чтобы выманить туда Эшера, желательно с интерферотроном.
Далее указание получил Морис: встречать гостей. Наличие по соседству с ним квалифицированного медика обеспечивало успех следующего этапа операции — захвата и ранения Эшера. Почему ранения? Потому что в этом случае у него появлялась личная заинтересованность в разработке второго, улучшенного варианта интерферотрона. Для достоверности вместе с Эшером увечья получали Макналти и Богенбрум. Вам же, Франц, перед выбросом из церкви были показаны места, где хранятся изъятые интерферотрон и штурмовые аксессуары, с тем чтобы вы впоследствии могли за ними вернуться. Да и полученные вами травмы были самыми легкими.
Дружественные мне силы организовали в сознании погруженного в кому Эшера небольшое представление, которое должно было убедить его во всевозможных ужасах, царящих в загробном мире, и, условно выражаясь, показать полную бесперспективность умирания. С этой же целью несколько раз у него вызывались остановки сердца, во время которых он неизменно попадал на инсценированный «тот свет». Приблизительно такое же шоу было проведено и в сознании Макналти, опять-таки для вящей достоверности, хотя он почти ничего не запомнил. Так как выздороветь для Эшера означало стать умственно неполноценным, то он неизбежно должен был принять решение, к которому я его подталкивал всей этой комбинацией.
Далее основную тяжесть принял на себя Морис. Он смог — при любезном содействии союзных мне сил — наладить связь с Эшером, собрать по его указаниям интерферотрон и доставить из Оливареса необходимое число психостанций, обеспечивших заодно и быстрое выздоровление раненых. Как только аппарат оказался окончательно собран, первый этап операции завершился. Наступила следующая фаза: испытание интерферотрона в реальных условиях. Вам, Франц, было приказано изъять устройство и следовать с ним в Гималаи, где предстояло найти источник первичного сновидения. В данном случае вашей квалификации вполне должно было хватить, чтобы запустить аппарат и проделать все необходимые манипуляции. То, что вам захотелось взять с собой из Кантабиле психостанцию, а также проверить первый вариант интерферотрона в действии, вполне объяснимо. Но ваше желание подстраховаться, заполучив
Вот и все, что я хотел сказать. Благодарю вас за службу, рад был нашему сотрудничеству. Перед окончательным расставанием готов выслушать ваши пожелания.
Богенбрум. Я не знаю, что подразумевается под окончательным расставанием, но надеюсь, что операция в Кулагангри, хотя и без моего участия, завершится. Мне кажется, что я имел дело с людьми слова.
Куратор. Поживем — увидим. Еще хотите что-либо сказать, Франц?
Богенбрум. Что со мною будет дальше?
Куратор. Традиционный вопрос. Вы отправитесь туда, куда попадают люди с вашей энергетической меткой. Больше не скажу. Прощайте! Вейвановский. Он исчез!
Куратор. Ему пора было отправляться. Он пока еще не освоился со своей новой оболочкой и неспособен задавать толковые вопросы.
Вейвановский. Как вы могли сотрудничать с ним, с силами зла?
Куратор. Давайте разберемся с терминологией, Морис. Вы причисляете Богенбрума к силам зла? На каком основании?
Вейвановский. Но он же из другого лагеря? Верно?
Куратор. Да. Других оснований у вас нет?
Вейвановский. В общем-то, нет.
Куратор. В таком случае вынужден вас разочаровать. Богенбрум принадлежит к силам добра. Просто в интересах операции использовался различный антураж.
Вейвановский. Тогда что же получается? Я, братья — мы принадлежим к силам зла?
Куратор. Вас это удивляет? До чего же это свойственно людям — непонятно на каких основаниях считать, что они всегда правы, что их поступки и мысли продиктованы исключительно добрыми намерениями. Ваша карьера наемного убийцы, Морис, — по-моему достаточное основание, чтобы раз и навсегда определить вашу принадлежность.
Вейвановский. Но вы? К каким силам принадлежите вы?
Куратор. На данный момент я нейтрален. Это и позволяет мне взаимодействовать и с такими, как вы, Морис, и с Богенбрумом. Впрочем, я бывал по обе стороны: можете мне поверить, разница невелика. Да вы и не успеете как следует понять, что к чему, когда попадете туда же, куда недавно ушли ваши братья: система понемногу начинает сворачиваться, гермафродит вот-вот увидит свой сон. Все исчезнет — и этот свет, и тот.
Вейвановский. И что же, никто не сможет ничего поправить?
Куратор. Поскольку нам с вами пришлось плотно работать последнее время, Морис, то скажу вам больше, чем стал бы говорить в присутствии Богенбрума. Этот эксперимент — всего лишь результат спора между двумя иерархами. Один из них утверждает, что ничего нельзя изменить. Другой придерживается противоположной точки зрения.
Вейвановский. Неужели они сами не знают?