Интербеллум
Шрифт:
— Хитоми, — оклик Егора вырвал из раздумий, — если бы не привычно выпирающая кобура, ей богу, не узнал!
Мне пришлось улыбнуться. Сегодня я без темных очков, в повседневности скрывающих большую часть лица, за плечом нет катаны, а тёмный свитер с курткой заменён на белую рубашку и пиджак.
Иногда светская беседа утомляет. Я вынуждена казаться общительной, ибо телохранитель — это в первую очередь лицо чародея. Если буду отвечать грубо, невпопад, то тень падет на хозяина. Шаман не только охраняет, но и заботиться о репутации.
Краем глаза я продолжала следить за Евгением. Все моё тело готово в любой момент
Чародеев становилось больше и больше. Сначала бал, затем поздний ужин. Скоро заиграет музыка. Дамы прячут улыбки под веера, кавалеры прожигают взглядами.
Мужчина за пятьдесят направился к Евгению, по-отцовски его обнял. Александр Андреевич Артемьев — старший брат покойной матери моего хозяина.
Они развернулись в мою сторону, и может показаться, что в глазах двоится — так они похожи. Те же леденистые глаза, самоуверенная улыбка, белокурые волосы, даже рост одинаковый. От отца Евгению достался лишь тяжелый, неспокойный характер, от дяди — все остальное. Поговаривали, будто с женитьбой племянника на родовитой чародейки Артемьев по завещанию сестры отдал бы её состояние Евгению. У самого же Александра Андреевича нет детей — жена его оказалась бездетной, поэтому единственный прямой наследник всего — опять-таки мой хозяин. К этому нужно еще прибавить приданое невесты и наследство, которое Евгений получит после смерти отца. А значит, я охраняла самого богатого чародея нашего времени.
В поле моего зрения попала невеста. Ее Сиятельство Елизавета Григорьевна Ангелова. Она прибыла с Камчатки в Петербург за несколько дней до объявления помолвки, покинув гимназию.
Здешние замужние дамы отдавали её новому положению должное почтение легким наклоном головы, кавалеры же низко кланялись, а незамужние барышни завистливо перешептывались. Успеху всегда завидуют, преимущественно, когда он приходит внезапно и без особых усилий. Будущая первая дама государства и владелица несметного богатства, чародейка под руку со встретившим её Владиславом Алексеевичем продвигалась вперёд, а немного позади, шла ее подруга Екатерина Смолина и, еле передвигая ноги, волочилась двоюродная бабка. Замыкали процессию две придворные дамы, поставленные Демоновым, и охрана. Поговаривали, что после свадьбы место придворной дамы займет Екатерина Смолина, как приближенная Ее Сиятельства.
Хорошо образованная, скромная, но непривлекательная Елизавета Григорьевна была предметом зависти многих женщин. Месяц назад ей исполнилось шестнадцать, а слияние с демоном только предстояло пережить.
Вся ее семья погибла давным-давно. Выжила только Елизавета и об её будущем позаботилась двоюродная бабка по материнской линии. Ангелова с детства гостила каждое лето и все праздники в доме Демонова. Так, ещё задолго до совершеннолетия Евгения, отец решил объединить два знатных рода. Тем более что покойные родители приходились ему близкими друзьями. О том, что Ангелова де-факто сосватана за Евгения, знало все высшее общество и обсуждалось последними лакеями. Но, несмотря на все попытки двух семей разжечь огонь любви между молодыми, они не смогли и подружиться.
Евгений находил её скучной, а внешний вид и неловкость часто становились злободневной темой для шуток. Белая копна
Но этот день настал — на званом ужине численностью в четыреста персон было решено объявить о помолвке, но сначала танцы.
Бал открыли Евгений и Ангелова. Он поклонился, приглашая на танец и она, слегка дрожа, поднялась навстречу. Впервые одетая в платье ярких тонов, с прической, заплетенной зелеными лентами, чародейка под руку вышла в центр зала. Маленькие ножки в белоснежных туфельках затанцевали, складки юбок зашуршали по полу, и она выдавила из себя требующую приличий улыбку. Она смотрела на кавалера, но не замечала поднимающегося в том раздражения. Может быть, Ангелова смирилась со своей судьбой или же свадьба полностью оправдывала ее ожидания от взрослой жизни.
Я хотела верить, что её глаза не видели зависти, а уши не слышали недовольного бормотания.
Из-за танца и всеобщего внимания румянец разлился на щеках. Молодость бушевала в сердце, возможно, все ей казалось таким простым и лёгким.
Музыка стихла, но только для того, чтобы начаться вновь. Евгений выполнил требование отца и более к Ангеловой не возвращался. Но если она и заметила, то не подала виду. Ее захватил вихрь бала. Кавалеры сменялись один за другим — неожиданно она стала такой востребованной и желанной.
Часы бежали, но я не чувствовала усталости. Евгений мрачнел и редко улыбался. Он оставил общество надоевших друзей и затесался возле барной стойки. Я видела, как терпение его покидало. Он чувствовал себя клоуном в дурацком смокинге, роль плохо выучена, а партнерша не нравилась. Но суровый режиссёр следил за ним из-за любого угла, малейшее отступление от сценария грозило погибелью. Но в позе, принявшей мнимое поражение, таилась решимость сыграть по-своему.
К нему направилась женщина в черном платье с открытой спиной. Нет необходимости гадать кто она — Марина — одна из его кратковременных подружек, но из очень богатой семьи. Она положила руку ему на плечо и повернулась ко мне боком. Я видела, как Евгений принял непринуждённую позу и вынужденно рассмеялся. Другой телохранитель воспользовался бы возможностью и подслушал их разговор, но мне неинтересно так же, как Марина неинтересна Евгению. Она не представляла угрозы для жизни или его репутации.
Я снова вернулась взглядом к Елизавете и увидела, как чародей вел ее к диванчикам, расположенным недалеко от меня. Я стояла прямо за ними.
— Могу ли я рассчитывать еще на один танец? — спросил он.
— Безусловно, — Ангелова назвала его по имени отчеству, устало улыбнулась и взглядом дала понять, что пока не готова. Мужчина удалился.
На диванчиках кроме нее сидели еще две старушки весьма преклонного возраста. Они склонили головы в знак приветствия и продолжили мило беседовать.