Институт
Шрифт:
– Ну, - думает польщенный Игорь, - это он даже слишком хватил!, - и тут только замечает, что за всеми похвалами в его адрес, которые он с таким вниманием выслушивал, что, впрочем, вполне понятно, он ни разу не упомянул о профессоре Андронове, роль которого, и это самому Бунимовичу отлично известно, во всем этом деле была уж во всяком случае не меньше, чем Игоря. Бунимович как-будто понял, что Игорю на ум пришло и направление разговора слегка меняет:
– На меня, - говорит, - такое впечатление размах работ произвел, что я понял - раньше я себе просто не представлял, сколько всего за такое короткое время сделано (тут последовала трехминутная вставка о бурном прогрессе науки) - и сообразил, что, конечно, резонно создать настоящий штаб проекта, что-то вроде маленького научного
И начал объяснять, что это должно и Игорю большое облегчение дать - человек он молодой, организационным опытом еще не богат (а только что почти образцом был!), сам еще много экспериментальной работой занимается, жаль в такие годы от живого дела отрываться, успеет еще с бумагами, да по президиумам, удовольствие ниже среднего, так что если товарищи постарше и поопытнее Игорю помогут, то только лучше будет и для него, и для дела. Тем более, что Игорь, наверное, и не представляет себе, какое это занудное дело - руководство всякими советами, проектами и комиссиями - только на первый взгляд почет, а так одни неприятности: всем не угодишь, тот обидится, что забыли, этот - что не пригласили, и так до бесконечности, так что если кто-нибудь из старичков - хе-хе - будет большим советом рекомендован в председатели малого, если, конечно, он вообще организуется, а Игоря в замы поставят, то он еще потом спасибо скажет.
Поскольку говорит Бунимович медленно, то Игорь следить за ходом его рассуждений вполне успевает, хотя и не понимает пока, кого же это он хочет в будущие председатели - себя, скорее всего?
– и какое будущее ему видится для деятельности профессора Андронова? И ответ сразу появляется:
– Вы ведь знаете профессора Вовченко из университета? Он сейчас много в этом направлении работает (Игорь того знает, хотя и не очень хорошо, надменный такой старикан, знаете, как это: Мы с графом на “ты”: я ему здравствуй, а он мне - “пшел вон”, про работы его тоже слыхал, хотя публикаций по интересующему вопросу пока не видел, и в программе они его слегка упомянули, больше из вежливости, правда; в общем, не может Игорь сказать, что ему приятно было бы с Вовченко одним делом заниматься), и авторитет у него большой, и организационный опыт, и связи в академии и в ведомствах - чем плох как председатель, а мы с вами у него в помощниках поработаем (ого, их уже двое - помощников-то!). Ну как?
– Да, звучит, - говорит Игорь, - неплохо, вот только...
– Тут, правда, один деликатный момент есть, - перебивает Игоря Бунимович, - Я не знаю, в курсе ли вы, но у Вовченко с Андроновым исключительно натянутые отношения. Как я его ни уговариваю, он Андронова просто не переносит, и когда я с ним вопрос обсуждал (так, все, значит, уже решено, а меня просто информируют, ну что ж, и на этом спасибо), так он категорически просто сказал, что вместе с Андроновым работать не будет. Как быть, пока и не знаю. А вы что на этот счет думаете?
– Ни хрена себе!, - поражается Игорь, - я еще должен что-то думать на этот счет!
– Никак, - отвечает, - не думаю. Все уж больно неожиданно. И вообще...
– А вы подумайте, - опять перебивает Бунимович, - дело, все-таки, важное и важнее, чем чьи-то там личные амбиции. К тому же Андронов все больше по части устроить, напечатать, арендовать, а с этим может и кто-нибудь попроще справиться. А пока подумаем. Так что, до встречи.
И вешает трубку.
Столько информации к размышлению он Игорю навалил - просто не успевает переваривать. Ну, с Андроновым дело понятное. Взаправду ли они его не любят или не совсем так - неважно. Просто - мавр сделал свое дело, и надо его уйти, а то Боливар столько народа не снесет, не такого уж объема их проект, чтобы честолюбие такого числа профессоров удовлетворять. С Вовченко Игорю дело не очень ясное, но, вроде бы, они с Бунимовичем и впрямь друзья, от кого-то он это слыхал, да это уже не так уж и важно. важно, что дело практически решено. С Игорем тоже на официальном уровне проблема просто решается - работает принцип вытеснения: конечно, если Вовченко председатель, а они с Бунимовичем заместители,
VI
Выждал Игорь неделю, Бунимович на него не выходил, Игорь на Бунимовича тоже, от Андронова скрывается и звонит, наконец, тому симпатичному секретарю.
– Заезжайте, - говорит тот, - есть, о чем поговорить.
Игорь заезжает. Секретарь встречает любезно, такой же внимательный и лощеный, каким Игорю по первой встрече запомнился, правда, Игорь и сам на этот раз в пиджаке и при галстуке, хотя на улице жара за двадцать пять - июль надвигается, поэтому и торопятся все решить, что еще пара недель, и до сентября уже никого не застанешь, значит, два лишних месяца потеряно.
– Ну, - говорит, - присаживайтесь. Посмотрели мы программу, с членами нашего Совета переговорили, в целом все неплохо. Надо, конечно, кое-что подправить - там сроки уточнить, тут исполнителей, пару пунктов сформулировать пояснее, кое-где ожидаемые результаты слишком общо написаны - надо конкретизировать, значение для практики в сопроводительной записке хорошо бы почетче. Я там везде в вашем экземпляре карандашиком пометки сделал, что и как. И, к тому же, вот - возьмите вот эту уже утвержденную программу нашего же Совета. По другой, правда, проблеме, но форма-то все равно одна и та же, используйте как образец, перепечатайте, визы новые не нужны - титульный и последний листы в порядке, и через недельку верните. Глядишь, еще до летних каникул утвердить успеем. У нас как раз еще одно заседание должно быть. Так что с этой стороны претензий нет.
– С какой же есть?, - соображает Игорь.
– Не совсем нам ясно с руководством программой. Я думаю, вы сами понимаете, что министерство ваше несколько опрометчиво полагает, что даже с вами во главе (это он с мягкой такой иронией излагает) могут такую махину в руках удержать, тем более, что проект теперь в ведение Академии поступает, а это значит, что в руководстве кто-нибудь и по нашей линии должен быть. Да и Бунимович собирался с вами побеседовать.
– Беседовал.
– Вот и отлично. Значит, вы должны согласиться, что если мы малый Совет создадим в рамках нашего, то все от этого только выигрывают.
– Все ли?, - спрашивает Игорь.
– Ах, вы про Андронова... Да, тут, конечно, дело непростое, деликатное, но решить вопрос надо. Мы считаем, что гораздо важнее Вовченко поставить во главе, чем Андронова сохранить. Он человек неуживчивый, да еще и с амбициями. Трудно будет работать. В Совете все должны заодно быть.
– Ну, - мямлит Игорь, - это еще неизвестно, хорошо ли, когда все заодно, порой и поспорить полезно. А по отношению к Андронову это вообще неудобно - сколько он сделал для организации всего этого дела - и первая конференция проведена, и сборник есть, и материалы к проекту собрал, и со сколькими людьми связался...
– Ну и что? Вы ведь сами понимаете, что все это техническая работа, у нас этим девочки занимаются, перепиской всякой, да звонками насчет помещения для заседаний. А для руководства проектом другие достоинства нужны. К сожалению, у Андронова не все они есть, и это не только мое мнение или Вовченко. И повыше так же считают.
Чувствует Игорь, что и тут все глухо. Ну, надо, хотя бы, чтобы его мнение знали, а то неудобно перед самим собой будет.
– Вам, конечно, виднее, - говорит он секретарю, - и последнее слово за вами - у вас и опыт, и власть, и широкие возможности убеждать (это он тоже с иронией произнес), но я лично считаю такое предложение несправедливым; этика тут хромает. Но раз уж все решено, у меня практический вопрос - а как вы собираетесь все это самому Андронову объяснить?