Институт
Шрифт:
Но вот сколько времени уже Игорь с Директором работал, а все к его хорошо просчитанным фортелям привыкнуть не мог: он благосклонно кивает, как будто ему все до фонаря, не сам-то взвесил мгновенно, что ему нет резона лично в Академию с этим предложением лезть - чужая вотчина, у него своих дел хватает по завязку, и вдруг добродушно так излагает, что, мол, за честь благодарен, но дел много, к тому же вон уже и в газетах пишут, что негоже директорам по сто обязанностей на себя вешать (Игорь смотрит, Андронов слегка напрягся - неужели на него укажут, и его план сработает хотя бы на пятьдесят процентов: от Академии все равно никуда не деться, а обратись он в тот же большой Совет облеченный полномочиями солидного министерства - от него уже так легко не отмахнешься), так что он вынужден отказаться (Андронов
Андронов, конечно сильно недоволен, но человек он опытный: на оторопевшего Игоря посмотрел, на Директора, понял, что сговора и специальной подставки не было, и рассудил, по-видимому, что раз уж при непоявляющемся начальнике главным стать не удалось, то почти то же самое будет, если стать главным при начальнике, во-первых, неопытном, а во-вторых, при таком, которого в официальных кругах пока не знают, а, значит, и принимать всерьез не будут, даже понимая, кто у него за спиной стоит, так что все равно основная роль за ним остается, и в верхах именно он и будет ассоциироваться со всеми грядущими успехами, а, паче чаяния, неудачи начнутся, так на глупость молодого выдвиженца их куда легче списать, чем на занятость руководителя с именем, так что нет худа без добра. Примерно так поразмышляв, он заулыбался и пробился к Игорю через выходившую из зала толпу, чтобы сказать, как здорово они вместе поработают.
IV
И действительно, сразу люди из присутствующих стали подходить, спрашивать, в какой форме предложения подавать и на что рассчитывать можно. В общем, дело закрутилось. Андронов сам по себе человек энергичный, у Игоря зуд неофита, так что только и делают, что запросы рассылают, да ответы компонуют. Это помимо основных дел, конечно. А основные дела, само собой, идут - опыты, семинары, конференции, и вот через пару месяцев как раз на одной из них по по совсем другой проблеме, но которой они тоже немножко у себя в лаборатории занимались, подходит вдруг к Игорю в кулуарах тот самый членкор Бунимович, с которым они когда-то вместе на конференцию ездили, и так по-свойски говорит:
– Я слыхал, вы там программу какую-то по нашим общим делам с Андроновым готовите (а какие у Игоря с ним общие дела? Разве что та самая поездка!). Так уж раз вы нас об этом никак не информируете, то хотя бы место достойное отведите. Мы, все-таки, тоже кое-что делаем (эти слова он таким тоном говорит, что сразу ясно, что именно они-то все дела и делают, а Игорь с другими так, ерундой занимаются). Кто-нибудь из моих ребят к вам подъедет.
– Хорошо, - думает Игорь, - что хоть не к себе вызывает. Конечно, - отвечает, - какая же программа по этим делам без вашего участия. Мы еще с вами посоветоваться планируем, когда вы сможете и предварительные материалы более-менее готовы будут (ну не убьет же Андронов за это, попробовал бы сам устоять при такой лобовой атаке).
– Я так понимаю, - продолжает Бунимович, словно Игоря и не слышал, - Директор ваш в это дело влезать не будет, так что именно вам придется все собирать - конечно, честь для молодого ученого, но дело это тонкое: столько людей участвует, не все друг с другом легко состыковываются, да и Совет наш, в Академии, раз уж вы решили через него программу проводить, придирчиво к таким вещам относится, все это надо иметь в виду. Ну, ладно, еще поговорим на эту тему. Да, кстати, как там ваша докторская? Из ВАКа еще ничего нет? Не утвердили?
– Жду, - отвечает Игорь, -
Отходит в сторону, садится в кресло за колонной подальше от глаз, чтобы не отвлекали, и начинает соображать, что же, собственно, было ему сказано? Постепенно приходит он к выводу, что это вовсе не бином Ньютона, и если перевести на язык попроще, то вот что получается: первое - “Вы думаете, что если затеяли без меня возню вместе с Андроновым, то все пройдет гладко? И не надейтесь!”, второе - “С вашим Директором ничего не поделаешь - он в Академии по другой линии, да и подпор у него могучий, но он в эти дела не полезет, так что ни на какую поддержку не рассчитывайте, самому придется вертеться, а вам с нами отношений портить никак нельзя - вам еще расти хочется!”, третье - “Если окажется, что наша роль в этой программе меньше той, на которую мы претендуем, то можете быть уверены, что большой Совет ваш проект завернет”, четвертое - “Подумайте на досуге обо все этом и сообщите мне или моим людям ваши соображения”. Так, примерно. Может, конечно, он где и подсгустил малость, но смысл именно такой.
– Ничего себе, - думает Игорь, - влип. Куда ни кинь - всюду клин. Дернула меня нелегкая с бумагами связаться. Там у людей свои дела, а на новенького всегда больше достается. К тому же докторскую мою зачем-то помянул. Может, просто к слову, а может и шантаж небольшой - помни, мол, парень, ты еще даже докторского диплома не получил, а Бунимович, между прочим, член Экспертного Совета ВАКа. А отмотаться от дела уже поздно. Влип как следует.
Звонит Игорь Андронову, хорошо тот устроился - шишки и те на Игоря мимо него падают, хотя это уж Игорь со зла, он-то тут не причем, у него свои интересы, и говорит ему, что, вот, имел беседу с Бунимовичем, который очень мило попросил его роль в программе сделать достойной его высоких званий и положения, а также проводимых им работ.
– Каких работ?, - вопит Андронов, - Да из его лаборатории по этой теме всего двое тезисов за три года! Это работы? Они же совсем другими делами занимаются! Это у него случайный интерес! А он уже всем командовать хочет! Как это так!
Постепенно, однако, успокаивается и даже, чувствует Игорь, жалеет, что при нем такую свечку дал - кто его знает, какие могут у Игоря дела с Бунимовичем возникнуть?
– поскольку начинает потихоньку оттормаживать и даже предполагает, что, может быть, у Бунимовича как раз сейчас работы по нашей общей теме могут быть в разгаре, а публикации еще просто подойти не успели. Народу-то у него в отделе под полсотни, если не больше, так что чего хочешь наделать можно, а очереди в журналах на год. В общем, соглашается вставить Бунимовича в несколько пунктов плана, которые поближе к его научным интересам, хотя от самого Бунимовича никаких материалов или предложений не поступало. Ну, да Бог с ним!
V
Сделали они, наконец, проект плана, объяснительную записку составили; собрали все положенные визы у нас в министерстве, у Андронова в министерстве, и отвез Игорь все это к ученому секретарю того академического Совета, который должен был все это дело одобрить (или не одобрить) и впоследствии курировать (или, понятно, не курировать). Симпатичный оказался парень. Игоревых лет, примерно. Мило принял, сказал, что в курсе (от кого, не сказал), что как раз скоро будет очередное рабочее заседание руководства, там предварительно рассмотрят, а он с Игорем через пару недель свяжется и скажет, если еще какие документы надо будет довезти, или просто переделать, или даже вообще, что все в порядке, хотя последнее и маловероятно - жизнь показывает, что никто не может так материал подготовить, чтобы он с первого раза прошел. Распрощались.
Через неделю, однако, позвонила Игорю секретарша Бунимовича и соединила с ним самим. Он - воплощение любезности; дошел, говорит, до него проект нашего плана, он даже не было уверен, что все так прекрасно получится, хотя игоревы организаторские способности давно знает (откуда, интересно, если у самого Игоря проверить их до сих пор возможности не было), и акценты они правильно расставили, и за правильными исполнителями соответствующие разделы программы закрепил (доволен, значит), и вообще Игорь молодец и не зря ему прочат большое будущее.