Инстинкт У

Перепечина Яна

Тут же появился пострадавший. На красивом лице его и правда виднелись следы крови.

– Я вышел… а тут они… их человек пять-семь… ну, и дали мне… уронили, ногами били…

– За что? – прервала его жалостливый монолог жестокосердная АлиСанна, уже хорошо понимавшая, что представляет из себя Рогволд.

– Просто так, - отозвался тот, глядя на неё честными голубыми глазами.

– Нет, мы это так не оставим! – крикнул кто-то. – Народ! Пошли скинов бить! Ролик, куда они делись?

– А ну, стоять! – рявкнула АлиСанна. Сердце её билось теперь уже где-то в горле, а руки ходили ходуном. Представлять себе, что будет, если их разгорячённые несправедливым и неблагородным

избиением группой скинхедов одного бедного Рогволда дети найдут этих самых скинов, ей не хотелось.

Мозг работал с лихорадочной скоростью. Внешне Рогволд типичный славянин, ничего южного в нём нет. Значит, избить его за не то происхождение явно не могли. Выходит, произошла какая-то стычка. Из-за чего? АлиСанна всмотрелась в лицо пострадавшего. Разбит нос, но не сильно. Следы крови именно от этого. Больше ни ссадин, ни синяков нет. Как-то странно… Особенно, если вспомнить о том, что «скинов» якобы было много. Очень странно… Может, Зелинский сам упал, поскользнувшись, а тут вышли остальные, ему стало неловко, и он выдумал эту глупую историю?

Но додумать АлиСанне не дали. Снова кто-то призвал бить «скинов», и толпа дрогнула, потекла к выходу со школьного двора.

Массовая драка. Хуже нет и быть не может. Человек сто, а то и больше разъярённых подростков только с их стороны. Ладно, пусть даже половина: девочки вряд ли ринутся в бой. Но всё равно форменный кошмар! Они ж этих безмозглых скинов переубивают! Если те существуют, конечно... А вдруг кто другой под руку попадёт?

АлиСанне так страшно не было никогда в жизни. Она шла среди своих учеников и понимала, что ситуация медленно, но неуклонно движется к катастрофе. Дети, похоже, пока не знали, куда направились обидчики злосчастного Зеленского. Но настроены были очень решительно, поэтому по домам не разошлись, а осели на ближайшей детской площадке и стали думать, что делать и как найти ненавистных скинов. Додумались отправить в разные стороны разведчиков. Остальные пока ждали.

АлиСанна, поняв, что времени для того, чтобы сделать что-то и не допустить назревающего побоища, почти не осталось, отмерла и трясущимися руками полезла в сумку за еженедельником, где были записаны адреса всех её учеников. Найдя его, она дёрнула за рукав Наталью Васильевну:

– Я побегу в домофоны звонить и родителей вызывать, пусть разбушевавшихся чад по домам разбирают, а вы постарайтесь пока хотя бы своих в чувство привести.

– А муж не должен приехать за тобой?
– даже в темноте было видно, как бледна Наталья Васильевна.

– Должен! С минуты на минуту...

– Уже легче!

– Да!.. Я побежала!

И АлиСанна кинулась к стоявшим вокруг школы домам. По пути она умудрилась сгрести нескольких растерянных учениц и распихать их по подъездам. Быстро выскочили некоторые сориентировавшиеся в ситуации родители. Каждый забирал с собой не только своё чадо, но ещё и по несколько человек соседских детей. Тут и Любимый Муж подоспел. Моментально поняв, что произошло, он поставил свою машину поперёк неширокого прохода между домами и выскочил навстречу гудящей от возмущения толпе школьников.

Оба класса АлиСанны хорошо его знали и уважали. Поэтому, когда он пошёл им навстречу, улыбнулся и, как ни в чём не бывало, спросил:

– Ну, как дискотека прошла, ребят?
– они растерялись и приостановились. А тот не давал им опомниться и говорил о чём-то незначащем и мирном, шутил и всё не отпускал их. Дети стояли вокруг него, не зная, что делать...

За время образовавшейся паузы АлиСанне, Наталье Васильевне и подоспевшим родителям удалось растащить в стороны и деморализовать большую часть толпы. В итоге через пятнадцать

минут в огромном пустом дворе, кроме АлиСанны с мужем и Натальи Васильевны с сыном, который, как уже говорилось, по совместительству был и одним из АлиСанниных "младшеньких", никого не осталось. Не понимая, как у них это получилось, АлиСанна трясущимися руками застегнула распахнувшуюся дублёнку и ладонью потерла покрасневший от холода нос.

– Ну, мы пошли?
– растерянно спросила Наталья Васильевна.

– И мы тоже, - кивнула АлиСанна.

И они ушли. И никому о том, что случилось не рассказали. Потому что больше всего боялись, что кого-нибудь из их учеников, а то и всех скопом, поставят на учёт в детскую комнату милиции. А чего-чего, но такой участи для любимых детей ни один нормальный учитель не хочет.

Немудрёные беды учителя

Чтобы вам не казалось, что жизнь АлиСанны была сплошь и рядом весела и легка, расскажу-ка я вам о её бедах. А беды-то какие? Самые немудрёные, как у всех. Потому что, будь она хоть трижды учитель, она всё равно молоденькая ещё девушка, которая боится того же, что и все остальные девушки, и горюет точно так же. И больно ей за своих детей, и жалко их. И очень хочется их беды развести руками. Но не всегда получается. Она же, в конце концов, хоть и муза, но не фея.

Ну, вот как исправишь хотя бы такое?

У «старшеньких» шёл урок литературы. Писали самостоятельную работу по творчеству Булгакова. АлиСанна, конечно, времени даром не теряла и проверяла тетради. А потом вдруг посмотрела в окно. И что ей это вздумалось? Потому что дети были заняты и сами ничего бы не увидели. А она увидела. На пятнадцатом этаже дома напротив полыхала квартира. Валил чёрный дым. И АлиСанна вскрикнула:

– Ника, беги скорее, вызывай пожарных!

Все подняли головы и уставились в окно. И вот тут-то… Тут-то в окне показался человек. Он пару секунд побалансировал на подоконнике и повис на руках. Стон пронёсся по классу. Ника замерла в дверях и АлиСанна замерла, закрывая ладонью рот. Было понятно, что человек этот не спасётся. И они молчали, не в силах помочь ему.

Сорвался несчастный через несколько мгновений. АлиСанна и дети молчали, потрясённые, и только смотрели друг на друга.

– Мы ничем не могли ему помочь, - сказала АлиСанна, ненавидя себя за то, что дети увидели смерть, страшную и неминуемую, а она не знает, что сказать им. Дети кивнули, но выглядели при этом несчастными и потерянными. С тех пор прошло много лет, но то выражение их лиц АлиСанна помнит и по сей день.

Другой большой бедой для АлиСанны было, когда она теряла детей. Нет, к счастью, никто из них не погиб, не умер. Но были двое, за которых она боялась больше, чем за других, и не зря.

Первый из них появился в её жизни ненадолго. И сразу заставил волноваться. Был он диковат, угрюм и сразу видно, что болен. АлиСанна вдоль и поперёк изучила личное дело, но никаких упоминаний о болезни не нашла. Тогда она позвонила в детскую, а затем и во взрослую (ведь подростка могли уже перевести туда) поликлиники. Там с ней, понятно, разговаривать бы о мальчике не стали. Но она спросила только, есть ли его карта в регистратуре. Карты не было ни там, ни там. Мальчик не посещал расположенные рядом с его домом поликлиники. Это встревожило АлиСанну ещё больше. Она постоянно приглядывалась к Коле. И тот беспокил её все сильнее. Но спросить родителей мальчика о его здоровье она просто не могла. Представляла себе этот разговор – и не могла. Страшно было.