Инстинкт № пять
Шрифт:
С этими словами генерал взял со стола томик и вручил в мои руки, а сам уселся в шезлонг у воды и достал из кармана халата мобильный телефон. После чего приказал отпустить коня с привязи.
Какого коня?.. Я слушал вполуха.
— Разве можно достать книжку из сна? — мямлил я трусливым языком.
— Ты все понимаешь слишком буквально, — маэстро смешила моя внезапная трусость. — Я увидел ее в твоих руках. Рассмотрел и приказал достать точно такую же. Старую, довоенного года издания.
Его насмешливый тон помог мне справиться с приступом страха.
Итак, я взял протянутую маэстро книгу, как берут опасное живое существо, и начал осторожно листать
Я перелистнул несколько страниц… Вот он! Каменный домик Людоеда, к которому я вышел вчера впотьмах, мокрый насквозь, стуча зубами от холода и страха, спасаясь от стаи волков, что шли с воем за мной по пятам. Мне и сейчас не по себе от вида этой мрачной громадины на лесной опушке…
Пальцы переворачивают страницу… А вот и сам кровожадный обжора с круглыми оловянными глазами, который чуть не слопал меня с потрохами, кровавый бурдюк!
Я захлопнул книженцию и с отвращением бросил ее обратно на столик, чем тут же вызвал гнев генерала:
— Ты слишком непочтительно обращаешься с Тайной, Герман!
Учитель поднял книгу над головой.
— Вспомни, что говорил Хейро о том, кто охраняет моего врага?
Я напружинил память:
— Это нечто почти плоское, твердое. Какая-то вещь. Предмет. Легкая слоеная вещица. Она вся покрыта рябью, как море — бликами солнца. Бесчисленные мелкие вспышки острого черного света бьют в глаза. Какие-то знаки или, может быть, буквы. Игра волн…
— И каждый угол волны пронумерован! — подхватил генерал нетерпеливым напором мои усилия. — У предмета есть крышка тускло-красного цвета! Он легко открывается с двух сторон!
— Я понял, маэстро. Это книга!
— Какой же ты дурень, Герман… Впрочем, я тоже хорош. Хейро рассыпал массу намеков. Про волка. Про Красную Шапочку… А я? Ты не поверишь, я до сегодняшней ночи никогда не читал этих паршивых сказок! В руки не брал. Всегда считал, что сказки — чепуха для девчонок. Рок знал, где меня караулить…
— Раз она держит ее в своей сумочке, учитель, старую детскую книжку, значит, знает про ее тайную силу!
— Вот именно, Герман, знает! И держит всегда под рукой.
Книжные листочки трепетали над его головой в высоко поднятой руке, словно троянцы при виде Ахилла на грозной колеснице богов!
— Пятьдесят лет назад, — сверкал глазами генерал, — великий Хейро пытался увидеть вот эту самую книжку!
— Простите мою глупость, маэстро, — голос выдал смятение, — я все ж таки не понимаю, как случилось, что я смог упасть внутрь книги, как в глубокий колодец? Почему там есть земля и лес, идет дождь и светит луна? Почему я пережил наяву все ужасы, которые пережил в тексте сказочный Мальчик-с-пальчик?
Повисла напряженная пауза.
— Мы падали вместе, — ответил наконец ясновидец, — и вместе мокли в лесу, вместе прятались под кроватью у Людоеда. Так сопротивляется магу ангел-хранитель моего врага. Все очень просто, Герман. Книга не хочет умирать…
— Утрой
Генерал видел, что я не понимаю и половины завораживающей цепочки таинственных слов. И он начал выходить из терпения.
— Вспомни слова Хейро про чашку мага, полную чая. Это образ любого феномена. Ты видишь глазами профана ее близкое донышко, различаешь чаинки на дне чашки, бросаешь для сладости кусочек сахара, а он час падает вниз, пока не коснется дна бездны последней крупинкой. Книга — та же чашка. Вчера ты был в ней таким вот кусочком сахара, который упал внутрь феномена. Страх Мальчика-с-пальчик стал твоим страхом, а его тропка в лесу — твоим путем.
— Но сказочный мальчик не прятался под кроватью. Он уцелел, а я едва не погиб, — осмелился я возразить наставнику.
— К чему все эти вопросы, Герман? Сумма знаний не сделает тебя сильнее. Наоборот, знание может тебе помешать. Председатель Мао говорил: чем больше читаешь, умней не становишься.
Я не отвечал.
— Ладно, Герман. Раз ты настаиваешь, то знай — мир жив, потому что мерцает. Он не стоит на месте. Он вибрирует вокруг точки творения. И только поэтому открывает все новые и новые возможности. Меняется освещение, темп, настроение времени. Текст порождает бесчисленные флуктуации, черт возьми! А ты прячешься под кровать за ботинок и обломок мозговой кости. Да, ты чуть не погиб! Ведь эта паршивая книжка как ангел-хранитель оберегает жизнь моего врага. У нее магическое измерение обороны. Кольцом защиты она окружает судьбу девушки от любых вторжений. Вот почему она пыталась тебя уничтожить любыми способами, которые ей вручены изначально: утопить в реке посреди леса, закружить в чащобе, впихнуть в пасть людоеда, усыпить, оплести паутиной колдовского сна, как Спящую красавицу. И если бы я не был рядом, ты бы погиб.
Эхо вновь замолчал, настукивая по картону похоронный марш Шопена, который я смог наконец различить в барабанной дроби пальцев по кровавому томику.
— Тайная суть моего врага имеет двойную природу. С одной стороны, она человек, с другой — моя смерть. С одной стороны, девушка, с другой — книга. С одной стороны, она слаба и невинна, с другой стороны — сильна и виновна. В этом ракурсе смысла она типичный двойник. Гермафродит. Змея и фаллос. Книга и цветок. Лиза и Розмарин. У первой своя личная жизнь, до какой мне нет дела. Живи. Но розмарин разом взрывает ситуацию. Розмарин — мой вещий похоронный цветок, назначенный провидением. Затычка для ноздрей мертвеца. Что ж, тогда умри! Пусть она не знает о моем существовании. Как не знает кирпич имени прохожего, которому свалится на голову…