Иннокентий 2

Коруд Ал

— Могут быть проблемы.

Кеша вздохнул и расстегнул ремешок часов «Ракета», перевернул их и показал памятную надпись от областного УВД:

— Сейчас понятно? Пусть идут в жопу!

Чернявый мажор покачал головой:

— Они все равно от тебя не отстанут. Слишком много людей на Герыче оказалось завязано. А ниточка осталась лишь одна — ты.

— Ну, а я здесь при чем?

Васечкин вздохнул. Когда же эти дебилы от него отстанут.

«Позвонить ментам?»

Внезапно он перехватил взгляд Вована, тот незаметно покачал пальцем.

«Не

обостряй!»

Что-то этот хлыщ однозначно знал, но вперед паровоза не лез.

— Давай так. Передай своим людям, что я не при делах. А те придурки сами спалились. Предприятие казенное, гешефты там делать так себе занятие. Жадность фрайера сгубила. Так ферштейн?

Ираклий на глазах потух:

— Этого мало. Тебя последним видели с Герычем.

— И что? Я у него кассу снял? Или он мне ве концы от ваших дел оставил? Сам подумай. Мы даже не приятели, а случайные знакомые. Может, мы случайно пересеклись, и он меня турнул. Потому что очень спешил. Я что ему друг закадычный? Несколько раз выпили. Так он синячил постоянно и со многими.

Вован неожиданно поддержал гостя:

— И вправду, Ира, тебе оно на кой? Или что им должен?

Судя по тому, как скуксился мажорчик, так оно и было. Кеша криво ухмыльнулся. Не хватало, чтобы он за этого красавчика каштаны из огня таскал.

— Тогда решай свои проблемы сам, а мне пора.

Уже на крыльце Иннокентий придержал Анжелу за локоток.

— Ты дома вечером будешь?

Та, не оборачиваясь, буркнула:

— Звони.

Васечкин мрачно смотрел, как его бывшая садится в «Жигули» Ираклия. Хотя чего он ожидал? И ведь ей предлагали ехать вместе. Так и хотелось бросить вслед пока еще веселой и симпатичной девчонке описание образа той, в кого она превратится лет через двадцать пять. Молодящаяся дама, но уже с пропитым и опустившимся лицом. Не бедная, но толком так ничего и не достигшая. Сдача доставшихся от родителей квартир, мелкотравчатый бизнес и попытка стать светской дивой обанкротившегося городишки. Сколько она платила местным СМИ за придуманный образ? Закончилось все избранием в депутаты. Дальше за ее судьбой Кеша не следил.

— Сядем где-нибудь? Поговорим о делах наших грешных? Девочка большая стала, в тебе уже не нуждается.

Васечкин и не заметил, что Вован все это время стоял рядом.

— Дура!

— Только сейчас понял?

Иннокентий смерил бывшего приятеля взглядом. Что их могло связывать раньше?

— Я тебе на кой? Ответь честно.

— Узнать кое-что хотел, — фарцовщик выглядел предельно серьезно. Все привычное ему хохмачество как будто ластиком стерли. — От этого зависит, оставаться тут или мотать куда-нибудь.

— Ладно, — нехотя согласился Кеша. Ему и самому стало любопытно, что за хрень тут творится. — Куда рванем?

— Поехали в центр, в «Березке» сейчас там тихо.

— Поехали.

Центровой ресторан «Березка» совсем не изменился. Народ сюда подваливал гулять позднее, потому сейчас никого не было и их без разговора посадили в угле большого зала. Обслужили

их также быстро. Вован осмотрел бутылку заказанного КВ и хмыкнул:

— Шикуешь?

— Не хочу, чтобы завтра голова болела. Будем!

— Ага.

Пока готовилось горячее, перекусили мясной нарезкой и салатами. Колбаса местного производства понравилась на вкус новоявленному москвичу больше, чем столичная. И в этом времени, получается, ГОСТы не соблюдали? Перекусив, Кеша выразительно глянул на бывшего приятеля и полюбопытствовал:

— Ты зачем в город вернулся и что за хмыри меня ищут?

Вован неторопливо разлил по второй:

— Я в курсе, как тут закрутилось, завертелось зимой. Ты ведь причастен?

Кеша развел руками и махнул второй стопарь. Что-то сегодня его не зажигало.

«Приехал, ежмень меть домой, называется!»

— История об этом умалчивает. Скажу лишь одно — то, что тебя здесь не было, пошло тебе на пользу.

Вован сидел, крепко задумавшись. Что было на него вовсе не похоже. Неужели человек повзрослел?

— Честно. Только вот тебе это зачем? Герыч вроде тебя не обижал.

А вот тут все накопившееся и вылилось:

— Так не мешал, что он меня травануть решил? Сука, еле с того свет выкарабкался. С памятью сейчас на прошлое проблемы. Так что ничего доказать не могу. Только чую именно эта сука при делах была.

Вован раскрыл рот от удивления:

— Так вот в чем дело! То-то думаю, что тогда Герыч так удивился и тебя обхаживал. И ты, как будто другой стал. Тут помню, тут не помню!

— Только сейчас это понял?

— Догадывался, но на тебя был больно зол.

— А сейчас?

— Нам уже нечего делить, братан. Сидим в очке с говном по самые уши.

Иннокентий от Вовиной откровенности чуть пролил на скатерть морс. Рука дрогнула.

Под горячее разговор пошел бойчее, заиграл свежими красками:

— Герыч — это паук в середине огромной паутины. Я даже не представляю, насколько он далеко её закинул. Этот завод лишь одно звено из длинной цепи. У него людишки, как расходник шли.

— Странно, — хмыкнул Иннокентий. — На авторитета не похож, или шифровался?

Вован неторопливо перебирал бараньи ребрышки, о чем-то раздумывая:

— Был кто-то, кто им все-таки командовал. Но точно не скажу. Иногда Герыч куда-то подрывался, но чаще в молчанку играл. Мутный тип, но поначалу был щедрым. Этим и взял. Я же дурак был молодой, перспективы видел в розовом цвете.

— Интересно. Не с той ли стороны нынче ветер дует. Если меня ищет человек, что Герыча шпынял, то это серьезно.

— Вряд ли. Видел я интересующихся тобой фрайеров. С Кубани барыги, зуб даю. Гэкают больно характерно и наглые шо писец. В России так себя не ведут. Герыч их, видать, напоследок также кинул. А они свою жадность унять не могут, концы ищут.

— Проехали. Разберусь. Но мой тебе совет, Вован — не суйся больше в это дело ни под каким предлогом. Тех хитрожопых, что на заводе мутили, за задницу комитет взял. Там же оборонка и измена родине. Чуешь, чем это пахнет?