Иннокентий 2
Шрифт:
День какой-то у него печальный. Или устал от Москвы? Её безумного и в прошлом ритма?
Глава 14
Провинциальные разборки
— Анжела привет. Да, я здесь. Встретиться бы… Ладно, договорились.
Голос бывшей подруги Васечкину нисколько не понравился. Уж больно отчетливо в нем прозвучали нотки Анжелы будущего. Сварливой тетки, знающей как тебе должно жить и постоянно понукающей. Куда и делась потом эта легковесная девчонка? Или жизнь сгибает всех?
«Сука-любовь!
— Чего маешься? — Герман пристально глянул бывшего ученика и поставил вскипевший чайник на стол. — Может, по писать?
— Да так… — есть не хотелось, но, пожалуй, принять «лекарство» сейчас было необходимо. Что-то мутное назревало. Кеша жопой чуял предстоящие неприятности.
«По ходу Заволжск становится токсичным для меня».
— Баба?
— Ага.
— И угадывать нечего. Другие тебя хрен ломает, как я уже заметил. Ну и правильно. Толика здорового покуизма в жизни не помеха. Ну, давай, тяпнем по маленькой. Закусывай!
— А! Чему быть, того не миновать!
— Что за настроения, Кеша? Ты ведь неплохо в Москве начал. Иным для такого рывка потребны годы, — Мартын Петрович искоса кинул острый взгляд на ученика. — Это не связано с той прошлой историей? Если что, знаешь, где меня найти. Ключи от двери там же, наверху.
— Спасибо. Даже не представляешь, как я это ценю. Вы для меня просто спасательный круг.
— Ну, скажешь!
Герман замахал руками, по было заметно, что ему приятно.
Анжела приехала не одна. За рулем Жигулей первой модели сидел отчасти знакомый Иннокентию парень. Ираклий Какачия, одноклассник девушки и известный в городе мажор. Вроде он с ней вел какие-то мутные делишки, обеспечивая Анжелу дефицитными продуктами. Папа у мажорчика работал в Потребсоюзе не последним человеком. Любили товарищи с окраин присесть в теплые местечки. Что-то знатных сталеваров и хлеборобов среди них было не найти. Зато торгаши через одного.
«Зачем он тут?»
А вот присутствие второго сопровождающего удивило уже неприятно. Вован собственной персоной! Смотрит на Кешу довольно угрюмо, но откровенной враждебности не проявляет.
«Да и хрен с ним!»
Объятие с бывшей подругой вышло уж больно дружеским, как и чмок в щечку.
«Как во френдзоне, сука!»
— Извини, раньше позвонить не получилось.
— Все нормально.
«Чего тогда в глазах тоска?»
— Ты зачем этих с собой притащила?
— К тебе у многих в городе накопились вопросы, Кешенька.
— А не пошли бы они со своими вопросами! Я давно не тут. И не там.
— Поверь, лучше ответить.
Иннокентий дернулся:
— У тебя из-за меня проблемы?
В первый раз в её глазах появились признаки приязни.
— Не у меня.
— Лады.
Ираклий поздоровался коротко, как будто выдавил. А вот Вован пожал руку так, как будто хотел проверить, также силен Кеша, как раньше. Ну и он форму не потерял. Прикинут прилично, джинса, финская куртка, морда сытая и вроде как довольная.
«Что еще тебе, говнюк, надо?»
Прикатили
— Я только кофе, — буркнул Иннокентий.
Банковал за всех Ираклий, так что Вован не стеснялся, заказав горячее и пирожки. Анжела тянула коктейль, бросая на Иннокентий странные взгляды. Как будто не верил, что он это он. Васечкину все больше и больше не нравилась обстановка.
«Ну и хрен с вами! Будем считать, что мы во враждебном окружении и действовать по обстоятельствам. А там посмотрим!»
Чернявый Какачия расстегнул верхнюю пуговицу светлой по контрасту рубашки и мрачно уставился на Васечкина. Видимо, пытался таким убогим способом оказать психологическое давление. Кеша, позевывая, отпил кофе и рассматривал Анжелу. Без верхней одежды она нравилась ему больше. Без одежды вообще еще больше.
'Святые джигуржинки, счас бы в койку…!
Внезапно в голову пришла дурацкая мысль, что в этой реальности у него в подругах отчего-то оказываются одни блондинки. Та, ему нынешнему неизвестная девушка Васечкина прошлого, Светлана, Анжела и нынешняя Вероника. Разве что Русоволосая Нася выбивалась из общего списка. Вдобавок по причине различий в интимной гигиене Кеша был уверен, что блондинки они настоящие.
— Ты зря лыбишься, Васечкин, — Ираклия внезапно перекосило. — К тебе у серьезных людей существенные вопросы накопились.
«Вот сука, настроение испортил!»
— А ты не охренел часом, малыш, мне предъявы делать? Или тебя прямо здесь загасить?
Мажор резко побледнел, видать, не ожидал ответного наезда. Не привык мальчик к отпору.
— Так это…
— Не мямли, сучонок! Кто послал и что им надо?
Ираклий залпом выпил дорогой за рупь восемьдесят коктейль и после этого выдохнул:
— Ты же должен сам знать? Мне просто передали, что хотят встретиться и поговорить.
— Как в прошлый раз? — криво усмехнулся Иннокентий, и его кулаки непроизвольно сжались. Вован не преминул ухмыльнуться и поинтересовался у Какачия:
— Ира, ты нынче, что ли в шестерки записал? Я на такое не подписывался.
Сейчас у мажора, наоборот, к голове прильнула кровь. Анжела положила свою тонкую кисть на его напрягшийся кулак и тихо заметила:
— Не обращай внимания, Ираклий. Они нарочно тебя из себя выводят.
Вован пристально рассматривал Иннокентия:
— Что, побить в прошлый раз пытались?
Кеша оскалился:
— Именно, что пытались.
Они оба глянули друг на друга и заржали, аки кони. Девушка обидчиво поджала губы. Васечкин же внезапно понял, что Вован нынче не во врагах. Скорее наоборот. Только вот с чего бы это? Слишком мало информации чтобы делать выводы. Ираклий тем не менее, гнул свою линию. Как попка дурачок.
— Они от тебя все равно не отстанут.
— И что?