Инкуб
Шрифт:
До шести утра, за полчаса до прихода Шепарда, вся команда вместе с интернами угорело носилась по этажу, собирая со стен над койками пациентов данные о состоянии и жизненных показателях. Если медперсонал забывал что-либо заполнить, гнев обрушивался на всех.
Шепард требовал военного подчинения. Не отвеченный звонок равнялся побегу и немедленной ликвидации. Чудо, как она до сих пор держалась в этой нервной нездоровой обстановке. Несколько раз ее буквально выручали коллеги, вмешиваясь в требования убрать «эту русскую неумеху» и возвращали в команду.
Если кто-то смел высказывать мнение, Шепард
Через пять месяцев он начал с ней общаться. Иногда выслушивая мысли по поводу операции, зачастую обрывая воплем «Дальше!». Он слушал, но, к сожалению, в отделение трансплантологии не допускал. Не доверял ей. И причиной были вовсе не навыки.
Доступ на этаж трансплантологии был закрыт для всего персонала. Его имели с три десятка человек на всю клинику. Венера знала, рано или поздно она войдет в сакральный список. Она будет оперировать президентов, звезд и миллионеров. Ей самой себе хотелось доказать, что она может! Но пока она не понравится Шепарду, пока тот не начнет доверять и полагаться на ее навыки, этого не произойдет.
Ей не хотелось обсуждать плачевные отношения с начальством, и на все вопросы она лгала «Нормально». Мэдс был в курсе, насколько тяжел характер у Шепарда, но помалкивал. Андрей верил, что все у нее хорошо, не замечая жалкого вида Венеры. Его больше интересовал владелец «Сафино», так щедро пригласившего его жену на работу. Андрей читал о нем все, выспрашивал Алису и скучал без дела.
– Выходим.
На входе в парк их встретила Алиса. Любовнице мужа и бывшей подруге шло платье-футляр с затейливой шляпкой с тремя совиными перьями, покрашенными в малиновые оттенки с золотой присыпкой. Она тут же принялась рассказывать о том, что парк часть старинного поместья. Они взяли по коктейлю с соломинками, блаженствуя от солнечной погоды.
– Очень жарко, - лицо подруги излучало озорство.
– А довольно много людей с детьми. Заметили?
– Андрей смотрел на бассейн с плескающимися карапузами всех возрастов.
– Учитывая, как персонал клиники относится к своим обязанностям, многие из нас чуть ли не живут в ее стенах, - заметила Венера, разглядывая, как сотрудники знакомили других сотрудников со своими детьми, женами в почти домашней неофициальной обстановке.
– Кто бы ни принял решение о формате праздника, он поступил умно.
– Я слышала, будет конкурс шляпок, - Алиса прикоснулась к своей. – Самая лучшая получает приз в десять тысяч. Очень хочу победить!
Она замолчала и уставилась куда-то в толпу людей.
– А это кто? Вон там, с Брицкригом?
Внимание привлек мужчина, одетый в клетчатую рубашку, джинсы и ковбойскую шляпу. Словно почувствовав на себе взгляды, он посмотрел в их сторону.
– Шепард, - протянула Венера разочарованно.
Алиса кокетливо улыбнулась, но неожиданно замолчала и побледнела.
– А я думал, твой муж в ЮАР, - Андрей наклонил голову на бок и засунул руку в карманы брюк.
– Я тоже так думала, - проговорила Алиса, прижав руку к шее, наблюдая, как к Шепарду, беседующему с Марсу, подошел Мэдокс с напитками.
Если бы Венера не была знакома
– Я пойду, - бросила Алиса, устремляясь навстречу мужчинам.
Андрей недобро посмотрел ей вслед, затем на Венеру.
– Как тебе коктейль? Так себе, да?
Венера не чувствовала вкуса. Делала вид, что разглядывает общество, отражение солнечных бликов в розоватой жидкости и стекле стакана, а в следующую секунду услышала, как Алиса зовет их.
– Ну что, пойдем, почувствуем себя богатенькими буратинами, - прошептал Андрей, беря жену за плечи, а затем одна его рука спустилась на ее ягодицу. – Как будто мы миллионеры.
Она шла и никак не могла отделаться от ощущения, что все присутствующие люди в парке смотрят на них. Изучают. И не мудрено, что Марс, что Мэдокс оба мужчины притягивали к себе всеобщее внимание, так словно они были особенными. Чем, Венера не могла объяснить даже самой себе, но ее сердце ускорило ритм, пульс участился, а сама она заметно разволновалась.
– Как вам Лондон?
– поинтересовался Марс после приветствия, вежливо рассматривая Андрея и ее, так что ей стало неудобно в объятиях мужа.
Чересчур близко и прилюдно, и в то же время обидно.
– Хорошо, - ответил за нее Андрей. – Здесь столько интересного.
– Я сомневаюсь, что ты хоть что-то увидела из этого интересного, - ехидно заметил Мэдс Венере, усмехнувшись и бросая косой взгляд на Шепарда.
Она молча. Молчала будто в рот воды набрала, ощущая лишь трепет, и странное чувство дежавю. Марс, Мэдокс, Алисы, Андрей и она, в этот составе, они последний раз собирались в Улан-Удэ в палате Джефри Смита. Все улыбаются болтают, но настоящее искреннее оставалось сокрытым, непонятным. Не хватало только Курумканского. И остро она ощутила, что ей здесь не место, как она соскучилась по старому и прямолинейному буряту. Удивленно Венера осознала, что за все время общения с Алисой, та так ни разу и не вспомнила об отце. Даже не упоминала. Сама Венера созванивалась с ним раз в неделю, спросить совета, поговорить, узнать, как дела.
– Обустроились? Мы вас не разочаровали?
– Нет. Все отлично, - улыбнулась она, стараясь выглядеть максимально довольной. – Не работа, сплошная мечта.
Уголок рта Мэдса дернулся. А Марс усмехнулся, посмотрев куда-то далеко вперед.
– У вас истекает пробный контракт, - заметил он. – Не скучаете по дому?
Ей отчаянно захотелось сказать правду. Скучает по уважению коллег, по родной клинике, по отеческому отношению Курумканского к интернам и больше всего по отцу. Она буквально считает дни, когда контракт истечет. Ей уже было плевать на мечты об операциях президентов, звезд и миллионеров. Она просто устала и хотела домой.