Инициатор
Шрифт:
Яростно зашипев-засвистев, Надя прыгнула к окну. С балкона – вверх на крышу, вслед за беглецом. А Диана, проводив взглядом подругу, повернулась к оставшейся в комнате приговорённой.
– Нет… - прошептала Алиса, отодвигаясь. – Ди…
Работающий инициатор двигался на неё неостановимо.
– Ди, - Алиса отодвигалась, качая головой, – я не хочу с тобой драться… Ди?
Бывшая подруга шумно вдохнула воздух и бросилась.
Алиса нырнула в сторону, но всё равно чёрные когти метнулись возле её лица. Ещё рывок Дианы – Алиса скакнула на стену, на миг повиснув на ковре и тут же
В другой стороне широкой рекреации стояла Лиля. Тёмный силуэт монахини, молитвенно сложившей ладони перед грудью, словно облитый чёрным тяжёлым полотнищем, не двигался.
Обернулась.
Диана выходила в рекреацию – от широких свободных шагов колыхалась глубоко-черная ткань подрясника.
Алиса успела облизать губы и увидеть в окнах свет прожекторов недостроенной многоэтажки. Два инициатора ударили одновременно. Бросок! И тут же отскочили, злобно шипя и судорожно извиваясь. Алиса стояла, замерев, а на выпрямленных в стороны руках алела чужая кровь – клинки девушки-йахи унесли с собой. Они отступали, шипя от боли и неуверенно шатаясь на ослабевших ногах.
Алиса выпрямилась, опуская руки, глянула на одну противницу, на другую - ножи сидели, по рукояти войдя меж рёбер. Оба пробили сердца. И оба не остановят йахов. Может быть, дадут время оторваться.
Она подскочила к окну, вышибла стекло и, встав на подоконнике, оглянулась.
Диана вытащила нож из груди первой – вытянула, швырнула в пол – клинок со звоном пробил паркет и замер, дребезжа. Плюнув на ладонь, девушка-йах размазала слюну по вяло подтекающей ране и исподлобья посмотрела на Алису – тело ещё не слушалось, чтобы продолжать схватку. Лиля освободилась от клинка секундой позже. Зашипела, судорожно вытягиваясь и заставляя тело регенерироваться.
Алиса показала зубы и выпрыгнула в окно. Гибкое тело развернулось, когти ударили в стену и, чуть не срываясь от силы падения, вонзились в бетон. Заскрипев зубами, Алиса подтянулась и поползла наверх, на крышу. По серой стене фасада кровь Инициаторов с ладоней и своя, с развороченных когтей, оставляли красные следы.
Выстрелы зазвучали, когда она уже приблизилась к черепичному навесу. Первая пуля ударила в открытую спину, заставив выгнуться от ожога и чуть не расслабить руки – мышцы не успевали сократиться. Извиваясь, попробовала дотянуться до кровли. Вторая пуля вошла чуть выше первой. Алиса отпустила ладони и рухнула, уже в полёте разворачиваясь. Пришлась на руки и ноги, едва успев погасив скорость.
– Алиса! Бегииии!
Знакомый голос взвился со стороны невидимого стрелка. Данила сцепился с неизвестным в чёрном костюме. Креста с рубиновыми кристаллами на стрелке она не увидела, но не сомневалась – он был.
Сверху послышалось шипение. Стиснула зубы – инициаторы вполне оправились, чтобы идти за ней. А со всех сторон чёрной ограды уже началось движение – бежала охрана, бежали люди в чёрном.
Вскочила и, ускоряясь, понеслась в сторону освещённого прожекторами недостроенного небоскрёба.
У ограды на пути вырос вооружённый силуэт. Зрачок ствола холодно направился ей в голову. Алиса ринулась вниз, почти с земли
Пули скребли по стенам, поторапливая её бег, разгоняя кровь и силу по битому телу. В спину словно впилась огромная змея и, шевелясь от движений, перетирала зубами прокусанные мышцы. Но что-то сильное, неудержимо древнее выгоняло её из тела, заставляя разжимать тиски челюстей.
Когда из проулка вылетела на строительную площадку, пули прекратили колотить по стенам. Но это только заставило Алису увеличить скорость – на короткой дистанции храмовники могли отстать исключительно для того, чтобы пропустить инициаторов. Перестали стрелять – не рискуют зацепить своих…
Она с бега взяла ограду и, упав на другой стороне, огляделась. Высотный кран. Тонны вздыбленного глинозёма. Спящие грузовики. Многометровые упаковки кирпича. И истеричный вой и скулёж собак, стаей сбивших возле сторожки под прожектором.
В забор влепилась пуля – кому-то не удалось с расстояния загнать кусок серебра через узкий проём в бетонных блоках. Алиса отшагнула в сторону и встряхнулась, словно кошка, выходящая из воды. И снова побежала. Туда, наверх многометрового здания, храмовники не пойдут. Или не успеют. Туда поднимутся только йахи. Там будет шанс. Особенно, если она не приоритетная цель и большинство будет преследовать фальшивого иерея Марка.
Влетела в здание, ещё не обвешенное дверями от прохожих зевак, и сразу наверх по узкой лестнице, не предназначенной для каждодневной беготни по этажам. Девять ступеней – поворот, девять ступеней – поворот. На площадке этажа в оконце краем глаз заметила, как тёмная тень ударилась о металлические балки высотного крана и, уцепившись, споро поползла наверх.
Вторая, несомненно, будет догонять по лестнице, а храмовники - ждать внизу.
Уже на двадцатом этаже почувствовала, что в висках расплавился ад – тело нагревалось от напряжённой работы, но останавливаться, чтобы скинуть одежду времени не было. Вслушиваясь в шорох такой же рясы на преследующей девушке-йахе, Алиса бежала. Они были в равном положении. Если не считать того, что ей приходилось делать то, что она никогда не совершала, а бывшим подругам выполнять рутинную работу.
Когда вылетела на недостроенную площадку – на миг замерла.
Город лежал до горизонта рассыпанным по чёрной скатерти бисером огней. А над ним, на таком же тёмном, но бархатном от лёгкой облачности, небе, висела луна – далёкая, меловая, мудрая в своей отстранённости. И тьма вокруг…
Алиса шагнула на площадку, оглядываясь – профильный каркас недостроенных межкомнатных перегородок тянулся на всём этаже, деля его на клетки. Перемахнула через несколько и, успокаивая сердце, встала возле края - ближе к прохладному ветру. И застыла в ожидании.
Лилия вспорхнула на этаж, прыжком перемахнув разом и лестницу, и часть лестничной площадки. На запах напрямую двинулась к Алисе. Не дойдя десятка метров остановилась, вглядываясь.