Инициатор
Шрифт:
Поворот! Перестройка зрения.
Тяжёлые шторы с вставленными металлическими прутами, ещё шевелились, расправляясь после падения на окно. Кинулась, схватилась, надеясь сорвать, и тут же зашипела, отскакивая – ладони опалило болью. Настоящей, рвущей тело. Покрасневшие ладони пошли волдырями.
– Ну, здравствуй, Инициатор…
Обернулась. Тёмная фигура, сутулая от сдерживаемого напряжения, стояла в единственном выходе из комнаты. Дверь за ним медленно закрывалась, притягиваемая доводчиком. Алиса сгорбилась, подбираясь для боя. По ноздрям бил тяжёлый одуряющий запах крови
– Не стоит бросаться, сестра…. Бой ни тебе, ни мне не нужен.
Алиса облизала губы и чуть не застонала от одуряющей жажды, растёкшейся по телу ломкой сухостью. Теперь она бы выпила и то пойло, которое предлагал Даниил. Но его не было, а вокруг растекался запах, заставляющий ощущать себя мучительно голодной.
А неизвестный продолжал:
– Ты в ловушке. Но у меня нет цели убить тебя. Я хочу, чтобы ты выслушала меня. Выслушала и решила, что в твоей жизни истина, а что – ложь.
Враг скинул капюшон и посмотрел на неё прямо. Вертикальные зрачки, отливающие красным, сухие бледные губы и заострившиеся черты лица всё сказали ей.
Алиса коротким взглядом обежала пол и стены комнаты. За коврами ощущалась плотность крепких старых стен. Выхода не было. Если только не ломится на прорыв или прожигать тело, выбираясь через серебрёные шторы.
– Говори, - прохрипела она. Голос уже отказывал. Тело трансформировалось перед серьёзной угрозой.
Йах продолжил:
– Ты в ловушке. Но ловушка эта – в твоём сознании. Тебя мучает необходимость подчиняться необоснованным приказам инквизиторов, когда ты чувствуешь сердцем их жестокую несправедливость. Ты ощущаешь, что обряды, которые останавливаешь, нужны тебе, как и всему человечеству…
Алиса нашла силы разлепить сведённые губы:
– Ложь. Обряды – только спектакли, в которых людей убивают.
Йах покачал головой:
– Сильно ли эти обряды отличаются от церковных? Такой же спектакль…
– В них не убивают, - отчеканила она. – И это достаточное отличие.
– Не убивают людей, - усмехнулся йах. – Но сколько потерявших души ради этого? Альфа-йахов, бета-йахов, прото…
– Прото?
Она дёрнулась. Когда-то где-то она слышала это имя.
– Да, - удовлетворённо улыбнулся он. – Наш отец, наш создатель. Тот, с кого началось всё. Тот, кто поступил наперекор иным божествам и открыл людям тайну их крови. Тот, кто искупил вину всего человечества, чтобы оно жило…
Алиса смешалась.
– Ты говоришь о… сверх-йахе?
Йах кивнул, расслабляя плечи:
– Ты тоже думала о нём? Достойная дочь… Прото-йах не просто наш основатель, но и тот, кто способен перевернуть это человечество, кто его может сделать чище и ярче. Просто ему нужно вернуться. Слышишь? Вернуться – и этого будет достаточно, чтобы началась новая эра – света и добра! Его вызывает моя душа, его зовёт мой дух. И ты знаешь, ты чувствуешь, я вижу, что каждый обряд приближает его к нам. Ты чувствуешь кровь…
Алиса втиснула когти в ладони и не почувствовала боли от возникших ран. Но сознание стало чище.
– Довольно, - процедила она, пригибаясь. – Ты – слуга Сатаны!
Йах распрямился:
–
– Ты – нечистоты духа! Ты достоин понимания своей низости, - прошипела Алиса.
Йах с усмешкой посмотрел на то, как приподнимается апостольник над вздыбливающимися волосами девушки.
– И что ты сделаешь, сестра? Инициируешь меня? Меня?!
Алиса прянула, не отрываясь от красных вертикальных зрачков.
А йах тихо рассмеялся, качая головой.
…
Глава 37 Схватка.
Алиса кусала губы, глядя на смеющегося йаха, пока внезапный треск за шторами не остановил его. Лицо неизвестного застыло маской сосредоточенности, а ноздри шумно вдохнули воздух. Только теперь его волосы приподнялись в звериной свирепости, а руки трансформировались, взбугрив плечи силой.
– Йааахааассс, - прошипел он, оскаливаясь в сторону Алисы.
Алиса почувствовала атаку за мгновение до неё и прыгнула в сторону, уходя перекатом и сжимаясь шариком в углу, защищающем спину.
Сильным ударом штору вместе с креплениями снесло внутрь комнаты, и на фоне белёсого ночного неба на подоконнике встали две знакомо укутанные в ткани фигуры. Когда первая легковесно спрыгнула вниз, Алиса уже поняла, что происходит.
– Нежить йах первоинициированный, иерей Марк, в миру Марк Станшев приговаривается к очистительной смерти!
Голос знакомый до боли привычным холодом и спокойствием умудрённости – голос командора Борислава. Алиса вздрогнула, сжимаясь в углу всё больше, а йах Марк зашипел, подбираясь перед боем. Сдаваться он не собирался.
Командор появился в проёме окна тёмной тенью, уверенно прямой и несгибаемой, безучастно оглядывая комнату за спинами своих готовых к работе инициаторов.
– Нежить во служении Лиса, в миру – Алиса, - так же равнодушно вбивал слова приказа холодный голос командора. – Приговаривается к очистительной смерти. Во имя Отца и…
Алиса подскочила, когда взгляды инициаторов упали на неё. Азартные глаза, ожидающие, ждущие интересной схватки. И ни мимолётного сожаления, ни удивления встречи в них не было.
Диана и Надежда.
Почувствовав, как дрогнули губы, Алиса поняла, что схватки не избежать.
– Йаахааассс! – зашипел Марк и кинулся вперёд.
Торнадо бешеной схватки закружилось в комнате. Три нечисти схлестнулись, раздирая друг друга. Свистели руки, разрывая воздух, трещали мышцы. Взорвался задетый ковёр – полоснул по воздуху, разошёлся в лоскуты, сваливаясь вниз. Он падал так медленно, так плавно, а сумасшедшее кружение тел под ним казалось смазанными мазками. Но Алиса успела заметить тот момент, когда йах Марк вышиб из схватки Диану, всей мощью выбрасывая её на стену, а Надежде подставляя спину. Надя-Дива кинулась на открытую холку и попала под площадный удар краем сорвавшегося ковра. Её это не остановило – руки ударили крест-накрест, взрезая ткань, но Марка перед ней уже не оказалось. Йах пружиной вылетел в балконное окно. Командор и не попытался его остановить, отшатнувшись с дороги летящей свирепой мощи, чтобы не попасть под бьющую мимоходом по горлу лапу.