Инициация
Шрифт:
– У тебя нежные руки… – сказал я, выждал паузу и добавил: – Как и ты сама.
Лейла подняла на меня взгляд и тут же опустила, шумно выдохнув через нос. Румянец на щеках стал выделяться еще заметнее.
– Эти руки способны на куда большее, чем делать уколы и накладывать повязки, – продолжил я. Лейла молчала, я же выжидал подходящего момента.
Она отошла к своему медицинскому столику взяла шприцы регенератора и обезболивающего. Вколола первый препарат мне в запястье. Взялась за второй и спросила:
– Если боль несильная, то обезболивающим можно пренебречь.
–
– И какое же? – чуть запнувшись, спросила она, подняв на меня взгляд.
Я отодвинул ее руку со шприцем, на короткой игле которого застыла капля, и резко прильнул к ее лицу. Мои губы с жадностью впились в ее. Женщина сдавлено ухнула, опустила руки, полностью отдаваясь моей власти. Я грубо схватил ее, обнял и прижал к себе. Я начал жадно целовать ее, поникая глубже языком в ее рот. Внизу живота заметно возникло напряжение. Не обращая внимания на боль, волнами проскочившую по ноге и плечу, я резко развернул ее, приподнял и посадил на кушетку. Лейла чуть отпрянула от меня, немного оттолкнула. Когда ее рот освободился, она сдавленным голосом произнесла:
– Нет, Алекс! Не здесь, и не сейчас. Пожалуйста!..
– Да, Лейла. Именно здесь и именно сейчас, – настоял я и снова впился в ее губы.
Она застонала, снова ее руки обвили мою шею, но через миг она опять оттолкнула меня.
– Нет. Нас могут увидеть. Это нехорошо. Пойдут слухи. Нам незачем… – Она запнулась. Женщина говорила «нет», но ее глаза твердили «да». Я снова прильнул к ней, и наши губы воссоединились в жарком и сочном поцелуе.
Я схватился за собачку молнии на ее комбинезоне и потянул. Одежда поддалась с легкостью, будто на это и была рассчитана. Через миг Лейла предстала передо мной полностью обнаженной. Небольшие округлые груди с темными сосками и упругие бедра на миг выбили из моей головы все мысли. Похоть овладела мной, как демон слабым телом. Я повалил ее на кушетку, навалился сверху, зажал ее руки у головы и принялся жадно целовать. Еще через миг наши тела соединились в любовном экстазе. Она кричала и стонала, и чтобы заглушить ее, мне время от времени приходилось зажимать ей рот.
Через полчаса мы уже находились в личных покоях медика – небольшой комнатушке с кроватью, стенным шкафом и столом с голомонитором. Лейла все же перестраховалась и заблокировала дверь в лазарет, вывесив объявление, что доступ в тот временно невозможен по причине отсутствия медика на месте. И теперь мы лежали в ее постели, глядя в потолок. Я заложил руки за голову, а Лейла медленно водила ноготком по моей груди.
– Я сразу тебя приметила, как только ты появился в комплексе, – сказала она. В голосе, как и во всем ее облике, больше не прослеживалось смущения. – Я повидал многих мужчин, но ты… ты отличаешься от всех.
Я едва сдержался, чтобы не улыбнуться. Хоть слышать подобное было и приятно, но верить в эту чушь, как мальчишка, я, разумеется, не собирался.
– Я работаю два через два. Сегодня моя смена заканчивается. К сожалению.
Я
– Не известно, что дальше будет с проектом, но пока мы здесь, мы можем так же видеться. Только лучше это делать ночью.
– Конечно. Мы будем видеться, – кивнул я и повернулся к ней. Она тоже подняла взгляд. – Лейла, я могу тебя кое о чем попросить?
– Да. Ты хочешь попробовать что-то интересное в постели? – игриво улыбнулась она. – Я буду не против.
– Разумеется, мы все попробуем, но у меня просьба немного другого характера. Твой дядя, полковник Геррот… мне нужно, чтобы ты… в общем, мне нужно как-то попасть в палату профессора.
Женщина обреченно вздохнула. Выждала короткую паузу и произнесла:
– К сожалению, не получится, Алекс. Дядя никого туда не впускает. И никому не доверяет.
– Но ты – его племянница. Ты можешь убедить его, чтобы он впустил хотя бы меня.
– Он очень упрямый. И… – она поморщилась. – Я не могу похвастаться хорошими отношениями с ним. Он взял меня на эту работу и терпит мои выходки только потому, что я его родня. Но мое слово для него – ничто.
Мой план начал трещать по швам. Не то, чтобы я очень рассчитывал на Лейлу, но все же…
– А что тебе нужно от профессора? Он ведь сейчас без сознания, и никто не может разбудить его.
– В том-то и дело, что я могу вывести его из комы. Нужно только вколоть кое-какой препарат, но сделать это незаметно.
– Но почему незаметно? Если это выведет его из комы, то полковник будет только рад.
– Не все так просто, Лейла, – покачал головой я.
– Не понимаю. Объясни.
– Ты можешь хранить секреты?
– Конечно.
– Профессор болен, но тщательно скрывает это. Он в кому-то впал из-за того, что обессилел. И чтобы поднять его, нужно вколоть лекарство. Но полковник не должен знать об этом. Как и никто другой.
Она задумалась. И я тоже. Новый план по проникновению в покои профессора придумать пока не получалось.
– А что, если использовать медицинского андроида? – спросила женщина.
– Не понял.
– В палату к профессору два раза в день заходит андроид, чтобы зафиксировать показатели и сделать парентеральную инъекцию. Можно подменить препарат в медхранилище, откуда он пополняет запасы своих картриджей, и он введет его.
Черт, а ведь это идея!..
– Скажи, а у этих андроидов есть функция шоковой терапии? – спросил я.
– Конечно. У них при себе полный набор локального реанимационного оборудования. Они даже раны зашивать умеют.
Я приподнялся на локтях и, игнорируя вспыхнувшую на миг боль в плече, пристально поглядел в глаза медику. Спросил:
– У тебя есть доступ к этим андроидам.
Женщина кивнула. Улыбнулась и сказала:
– Я даже их программировать умею. Не на операции, конечно, а так, на несложные виды медпомощи.
И вот-то у меня в голове сразу сложился точный план дальнейших действий.
– Тогда слушай очень внимательно…
Глава 22