Инициация
Шрифт:
– Где Беннер? Где мой брат, чертов ты ублюдок? Ответь мне! – еще громче произнес он. Но еще не кричал, хотя и был на грани.
И я все понял.
– Он… пропал.
– Пропал?.. Что у вас там произошло? Он не вышел со мной на связь. Мне пришлось задействовать все свои связи и заплатить немалые деньги, чтобы мне только и сообщили, что он пропал без вести… Вы что, совсем рехнулись там? У вас сверхохраняемый секретный проект! Как он мог пропасть? Куда? Ответь мне!
– Я… не могу, господин Картер. Вы сами знаете, что здесь все засекречено. Я не знаю, как вы смогли добраться до меня, но я не могу говорить на эту тему.
– Не можешь… – протянул он, не сводя с меня пристального пронизывающего взгляда. – Ты должен был
Он резко указал пальцем на меня. И я почувствовал, что начинаю злиться. В няньки я тут никому не нанимался.
– Бен – славный парень, хоть и до сих пор наивен как школьник. Но он – не ребенок. Он был на войне. И прекрасно отдавал себе отчет, во что ввязался. Не знаю, на что вы там рассчитывали, господин Картер, но я за него не отвечаю. Здесь каждый свою задницу бережет сам.
– Вот как ты теперь заговорил, Хоксвелл, – чуть сбавил тон начальник тюрьмы, но злости в нем только прибавилось. – Или же мне снова назвать тебя заключенным?
Я шумно выдохнул. К чему этот кретин клонит?..
– Вот значит как ты отвечаешь мне на доброту. На ту лучшую жизнь, которую я тебе дал, – покачал он головой и брезгливо скривился.
Я тоже поморщился.
– Знай же, я сделаю все, чтобы ты вернулся обратно, Хоксвелл. Я отзову положительную характеристику на тебя. Все надзиратели, с которыми ты игрался все эти годы, и которые не говорили тебе и слова в ответ, дадут более чем полные показания о том, что ты многократно нарушал устав тюрьмы. Тебе припишут еще лет десять к твоим недосиженным семи годам за ненадлежащее обращение к руководящему составу исправительного учреждения, и все это усугубится твоими другими постоянными нарушениями. А их было немало, ты знаешь. Да и ребята мои давно обозлены на тебя. Они не станут сдерживаться в обвинениях, уж поверь. И будут очень рады твоему возвращению. Все это легко будет доказано – у меня в архиве имеются записи камер и дронов за все эти годы. Я не удалил ни единого кадра. Ты вернешься обратно, заключенный номер одиннадцать-сто четырнадцать, уверяю тебя. И жизнь твоя очень сильно изменится. Я об этом позабочусь. Тот последние день перед отбытием на Землю покажется тебе лучшим временем в жизни. Тогда ты едва выдержал сутки, чтобы не поджать хвост и побежать ко мне, но теперь тебе бежать будет некуда, – медленно покачал головой Джозеф Картер, по-прежнему не сводя с меня пристального взгляда. Говорить он стал тише и слова вычеканивал отчетливее. – Впереди у тебя много лет страданий и боли. Но ты не захочешь их проживать. От всего того, что станет твоей мучительно обыденностью, ты вряд ли протянешь больше пары лет. Но убить себя я тоже тебе не позволю. Ты будешь страдать очень долго, заключенный номер одиннадцать-сто четырнадцать.
Начальник тюрьмы умолк, а я же поймал себя на мысли, что даже не дышу. В горле у меня пересохло, а к горлу подкатил сухой ком. Чертов повелитель обители угнетенных умел нагонять страх.
– Что, Хоксвелл, тебе уже не смешно? И шуточки больше не клеятся, да? – издевательски улыбнулся он.
– Что вы от меня хотите? Бена похитили. И разрешения на это у меня никто не спрашивал. – Я сделал паузу и вздохнул. Понимал, что говорю лишнее, но деваться было некуда. – Вчерашней ночью на комплекс был совершен налет. Погибло много людей, в том числе и участников проекта. Но многих так же похитили. Кто это был и зачем они это сделали – никто не знает. Они появились из ниоткуда и также пропали. Бена в списке погибших нет, поэтому его приписали к числу пропавших без вести. Я сам чудом уцелел.
– Но все же уцелел, – осуждающе протянул начальник тюрьмы, снова ткнув в меня пальцем. Его глаза сощурились, а губы искривились. Он крепко задумался. Злости
– Возможно, – пожал плечами я. – Сюда прибыла делегация экспертов. Изучают все данные и улики, но пока ничего выяснить не удалось, насколько мне известно.
– Ты должен выяснить это, Хоксвелл. Должен найти его и спасти, – решительно заявил он.
– Что?.. Но как?.. Я сам едва выжил!.. Никто не знает, откуда пришли и куда исчезли эти налетчики, – развел руками я.
– Мне без разницы, как ты это сделаешь, – покачал головой Картер. – Ты должен его найти. Если, конечно же, не хочешь вернуться в Платос. А это я тебе обеспечу, уж поверь.
Я снова поморщился. Неразрешимость ситуации надавила на меня как бетонная плита.
– Все. Конец связи, – сказал он, и его изображение исчезло.
Повисла тишина, которая тут же врезалась в уши. Я повалился на койку обессиленный и опустошенный. Черт!.. Сначала Марта Стрейч дала мне свое «поручение», подойти к которому я даже не знал с какой стороны. Теперь этот чертов Джозеф Картер повесил на мою шею спасение брата… Я что, сверхчеловек?..
Я невольно ухмыльнулся. Какая ирония… Комплекс нейроимплантов как раз был внедрен в меня, чтобы расширить мои способности, сделать этим самым сверхчеловеком… Но ведь чтобы стать сверхчеловеком, нужно совершать и сверхпоступки…
Неожиданно для себя я задремал. А позже погрузился в глубокий сон.
Глава 20
Глава 20
Я находился в небольшом квадратном помещении без какой-либо мебели. Стены вокруг состояли из серых металлических пластин с заклепками по краям. Были тут и окна – прозрачные прямоугольники, едва заметно отражающие мой силуэт. За стеклом я мог разглядеть очень странное пространство – уходящая вдаль однообразная светло-коричневая пустыня внизу и голубоватое небо – вверху, с двумя некрупными лунами. Двери нигде не было. Как я попал сюда – загадка. Да и вообще куда – сюда?
Я повернулся вокруг своей оси, но куда бы ни глянул – передо мной оказывалась стена с окном и пустынным пейзажем за ним. Все это походило на какой-то сон или видение, но в то же время отличалось от него. Окружение ощущалось как настоящее, хотя интуиция твердила, что это не так. Я отлично помнил, что совсем недавно находился у себя в жилой секции в комплексе проекта «Даггер» на Земле. Но как я тогда попал сюда?
– Приветствую тебя, Алекс, – раздался незнакомый голос за спиной.
Я обернулся. У окна стоял человек в светлом балахонистом одеянии с какими-то угловатыми рисунками на рукавах и накинутым на голову капюшоном, какие обычно носили жители пустынных планет. Лица видно не было.
– Узнаешь пейзаж за окном?
Я нахмурился. Спросил:
– Кто ты?
Незнакомец не спешил отвечать. Он смотрел на меня, хотя себя показывать по-прежнему не собирался. Я не видел его глаз, как и всего лица, но почему-то был уверен, что он сейчас пристально разглядывал меня.
– Эта планета называется Руфус. Слышал о ней?
– Кто ты такой? – отчетливо повторил вопрос я.
– Песчаный мир, который колонизировала еще старая Федерация, но который после раскола перешел во владения Империи. Это моя родина.
– Очень познавательно, но…
– Но не имеет смысла, верно? – ухмыльнулся незнакомец. – Согласен с тобой, Алекс. Но, знаешь ли, я уже давно лишен возможности вернуться к себе домой, поэтому мне приходиться довольствоваться иллюзией. Да и Руфус – не самый приветливый мир, если честно. Средняя температура – шестьдесят градусов, постоянные пылевые бури и нападения жуков – все это, знаешь ли, не придает желания оставаться на ней до конца жизни. Да еще с моей болезнью… хм… впрочем, ладно. Что-то я не туда русло разговора увел.