Инициация
Шрифт:
– Стоп! – скомандовал Бейзер, как только третья минута подошла к концу. Разочарованно покачал головой. – Возвращайтесь в строй. Очень плохо. Если так дело пойдет дальше, то мне придется нарушить свой принцип и лично каждому из вас надавать подзатыльников. Вы этого хотите?.. Чтобы я больше подобного не видел.
Бейзер снова поглядел в планшет. Сморщился, сощурился и с трудом проговорил:
– Бикмучиносиус Дисрей Олушарий… ну и имечко у тебя, доходяга. И второй: Юниан Юн. Ну же, не подведите.
А вот на это уже интересно. Олуш и Громила стоят друг друга, хотя первый, конечно же, и уступает по габаритам второму.
Оба здоровяка вышли
– Стоп! – выкрикнул Бейзер. – Плохо, но хоть что-то. Следующие: Канар Огарис Портер и Итан Смит.
Минуло около получаса непрерывных спаррингов разной степени зрелещности, как инструктор, наконец, назвал мое имя:
– Следующая пара: Алекс Хоксвелл и Виола Шей. Вперед.
Виола Шей? Мне что в спарринг-партнеры назначили женщину?
Мы вышли в центр плаца. Виолой Шей оказалась та самая женщина с татуировкой змеи на лице и странными волосами, забранными в косички-канаты.
– Виола Шей – только для избранных. Для тебя я Гадюка, красавчик, – сказала она, чуть приблизившись.
Не успел я открыть рот, как левую щеку мне обожгло хлестким ударом. Маленький, но твердый и острый кулачок вонзился в живот, а потом сразу же меня подкосил резкий и сильный лоу-кик справа. Вспышка боли взорвалась в ноге, я ахнул. Серия быстрых точных ударов обрушилась мне на лицо, едва я успел поднять руки. Верткая девчонка обошла меня справа, снова всадила кулак в бок, схватила за волосы и дернула. Я непроизвольно вскрикнул, ощущая, как краснею от стыда. Вывернулся дугой, предательски хрустнул позвоночник, и подкосилась уже отбитая нога. Я припал на одно колено, прикрыв голову от урагана ударов. Но Гадюка не собиралась меня щадить. Она скакала вокруг меня, как шаман у костра, и наносила удар за ударом. Действовала она в точности как змея.
– Стоп! – прозвучал спасительный голос Бейзера. – Встаньте в строй. Следующие: Минуэр Полснер и Викинд Дотош.
– Неплохо потанцевали, красавчик. Надо будет повторить, – сказала Виола и улыбнулась, демонстрируя увеличенные резцы с металлическими кончиками и удлиненный, чуть раздвоенный язык. Да эта сучка явно помешана на образе змеи.
– Непременно. Но в следующий раз вести буду я, – сказал я, вытирая кровь с разбитой губы.
Проходя мимо инструктора, я посмотрел ему в глаза. Бейзер удостоил меня лишь секундным взглядом, но в нем я прочитал весь фатализм ситуации. Но он тут же отвлекся на других участников.
Меня же просто распирало чувство вселенского стыда. Я встал в строй с острым ощущением, что на меня пялятся со всех сторон, мерзко похихикивая в рукав и перешептываясь. Но ничего, это только начало.
До конца теста я глядел только прямо, не оборачиваясь и не озираясь по сторонам.
Глава 8
Глава 8
Я вынырнул из регенерационной камеры и убрал маску с дыхательным шлангом от лица. Вдохнул полной грудью влажного воздуха и откашлялся.
В восстанавливающей капсуле я провалялся несколько часов. Моментами я погружался в глубокий сон, но иногда и просыпался и лишь скользил по поверхности дремотного состояния. И если мое физическое самочувствие, судя по ощущениям, выровнялось, то вот с душевным все было не совсем в порядке. Стыдно подумать – меня избила какая-то девка. Да не просто избила, а даже не дала возможности нанести и одного удара. В рукопашном бою мастером я никогда не был, но из пяти три боя выиграть вполне мог. Но вот Гадюка… Да, было в ней что-то от этого мерзкого земного пресмыкающегося. Не зря свое прозвище носит.
Вчера после полутора часа рукопашных боев нас погнали на стрельбище, где мне удалось немного реабилитироваться и снова раскачать самооценку. Стреляли из разных тренировочных пушек – начиная от термического пистолета и заканчивая плазменной ракетницей. Будь те стволы настоящими, мы бы разнесли к чертям собачьим весь этот подготовительный центр вместе с прилегающими корпусами.
Я неплохо попадал по чувствительным голографическим мишеням из одноручных пушек и автомата, а вот с оружием потяжелее совладать было сложнее. Виола же мазала вообще из всего, что ей попадало в руки, и после очередной неудачи в сердцах бросила пушку на пол, за что получила строгий выговор от Бейзера. На удивление неплохо стрелял Лис из импульсной винтовки. Громила вертел в руках гранатомет, как ложку, но попал в цель всего два раза из пяти. Однако всех удивил Ханжа, которого, как оказалось, звали Ротос Морт, и которого Коннор постоянно называл задницей. Этот пухлый, с лоснящимся лицом мякиш сделал четыре идеальных выстрела из снайперки, и лишь на последнем промахнулся, хотя и совсем немного. Всеобщее же почтение получил Рутгер Ньюис – среднего роста смуглый тип с короткой стрижкой и киберглазами. Он попадал по всем мишеням без исключения из всех видов оружия. Как я узнал позже, он служил в элитной пехоте и был лучшим в своем деле, о чем также говорила размашистая татуировка на левом плече в виде оскаленного льва с эмблемой Альрийской Федерации на голове, но один неприятный случай испортил всю его карьеру. Что это был за случай, никто не знал, но поговаривали, что он был как-то связан с контрабандой «бледной слизи».
После стрельб мое состояние стало стремительно ухудшаться. То ли закончилось действие стимулятора, то ли мой организм решил послать всех к черту – не знаю, но меня начало мутить, а отбитая Гадюкой нога разболелась так, что я едва ее волочил. Доковылял до столовой я чуть ли не последним, потом наскоро перекусил, поймал одного из сотрудников комплекса и чуть ли не заставил его оказать мне хоть какую-то помощь. Тот передал меня местному охраннику, который и отвел в лазарет. И вот с тех пор я лежу здесь, барахтаюсь в этой мутной жиже, то погружаясь в дрему, то выныривая из нее.
– Доброе утро. Вижу, что вам намного лучше, – прозвучал знакомый женский голос, и я поднял взгляд. К моей ванне с чудодейственным гелем подошла Лейла и уставилась на табло. – Все показатели в норме. Можете покинуть регенерационную камеру.
Я полностью вылез из капсулы и сел на борта. Прикрывать свою наготу, как в прошлый раз, я уже не стал. Лейла ведь стала почти как родная. Мельком оглядел другие регенерационные камеры – большинство пустовало, но в некоторых лежали люди. Видимо, не одному мне вчера досталось.