Информаторы
Шрифт:
«Из любой ситуации есть выход», — сказал сам себе парень.
Захотелось курить, и он потянулся к столу. В это время опять послышалось легкое цоканье каблучков. Только теперь Парфен не проявил никакого беспокойства — он знал, что идет Татьяна. Ключ повернулся два раза, и она вошла. И сразу Гришка понял: что-то случилось с Вадимом.
— Как… Как он? — вставая навстречу девушке, хриплым от волнения, совершенно не своим голосом спросил парень.
— Операция прошла, — спрятав от него глаза, тихо произнесла она. — Но надежды мало, его состояние очень тяжелое.
Татьяна присела рядом с Гришкой. Что произошло в ее женской душе, искромсанной негодяем-мужем и житейскими
— Тань, ты не переживай! Все будет пучком!
Причем Гришка не просто утешал полюбившуюся ему девушку, он сам свято верил, что с этого момента все неприятности остались в прошлом.
— Эх, каторжный ты мой, — вздохнула она и, улыбнувшись, мягко поцеловала парня. Гришка, вдруг почувствовавший страстное желание, горячо ответил ей, и мир на ближайшее время опять перестал существовать для них.
Глава 5
Григорий подошел к таксофону и огляделся по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, набрал свой домашний номер. Трубку подняли почти сразу.
— Да?! — полный отчаяния вскрик матери, больше похожий на печальный голос чайки, послышался в трубке.
— Мама, я уезжаю из города. Надолго, — сказал он и повесил трубку, откуда еще доносилось: «Сынок, сынок!»
Опять защемило в груди, и Григорий быстро пошел прочь от таксофона на другую сторону улицы. Сев в автобус, он добрался до Пионерской. Первая задача — забрать деньги из квартиры. Свои и Вадима. Теперь они тому были уже не нужны. Весь остаток ночного времени они обсуждали с Татьяной этот вопрос. Девушка предлагала сама сходить за деньгами, но Парфен категорически отказался. Он совершенно не хотел подставлять ее, хотя не мог себе представить, каким образом менты могли вычислить их хату — ведь даже пацаны не все знали, где их «берлога».
— Ну что? — поинтересовалась Татьяна, встретившись с ним на остановке метро.
— Дома уже побывали, — хлопнув по машинально сорванному кленовому листу ладонью, с кислой миной констатировал Парфен сей грустный факт.
— Может, не стоит идти? — не сводя с молодого человека испуганных глаз, в который раз спросила Татьяна.
— Стоит, — выдохнул Григорий. Другого выхода просто не существовало — без денег нечего было и думать, чтобы куда-то податься. Он решительно направился по улице к девятиэтажке, предупредив девушку:
— Стой здесь и жди меня.
Григорий неторопливой походкой подошел к подъезду и, как ему казалось, незаметно посмотрел по сторонам.
Ничего особенного он не обнаружил. Глиняного цвета старая «Нива» стояла у зеленого забора и раньше. Судя по слою пыли, владелец оставил ее там давным-давно. Резвая дворовая малышня
«Как же я сразу не подумал! — мысленно хлопнул себя ладонью по лбу парень. — Зачем им торчать на улице, когда они могут меня и в квартире спокойно взять!»
От неожиданной мысли выступил холодный пот на висках.
Григорий застыл, не решаясь открыть дверь и войти в квартиру. Некоторое время он стоял и прислушивался, не удастся ли уловить хоть малейший звук. Занятие это оказалось бесполезным, и он только зря потерял минут десять времени. Прошедший вниз по лестнице мужчина с солидным брюшком недоверчивым взглядом посмотрел на Григория.
«Что ты, в самом деле, как баба!» — подстегнул парень сам себя и полез в карман за ключами.
Дверь легко открылась, и Григорий поспешно юркнул в прихожую, закрыл ее за собой. Застыл, было слышно только биение собственного сердца, готового, как ему казалось, выскочить вон из груди. Но шли минуты, и никто не выбегал из комнат, не крутил ему руки. Успокоившись, Парфен прошел в зал, заглянул в спальню, которую занимал Свирид. Собрав все имеющиеся в квартире деньги, он пересчитал их. Вместе с лежащими до этого у него в кармане получилось почти четыре штуки баксов и семь тысяч рублей.
Обрадованный удачей, Парфен захлопнул за собой дверь и быстро сбежал вниз по лестнице. На площадке первого этажа краем глаза он заметил двух мужиков средних лет, ожидающих лифта.
— Ну что он не едет! — Один в раздражении хлопнул ладонью по кнопке. Второй посмотрел на Григория и отвернулся. Все это Парфен отметил про себя автоматически — мысли его уже были у остановки метро, где его дожидалась любимая девушка. Григорий так и не понял, что с ним произошло, все случилось невероятно быстро! Словно неведомая сила подхватила его и шмякнула физиономией о бетон лестничной площадки. Пошевелиться он не мог совершенно — спину придавило чем-то тяжелым. Руки пребольно заломили назад, так, что на мгновение потемнело в глазах. Потом он почувствовал, как на его запястьях сомкнулись два стальных кольца.
«Конец!» — подумал он и тут же услышал подтверждение своей мысли:
— Не дергаться, сука! Уголовный розыск!
Капитан Тарасов сидел в синей «девятке», припаркованной напротив дома, в котором молодые бандиты сняли квартиру. Отсюда замечательно просматривался подъезд. Тридцатитрехлетний капитан высунул руку с сигаретой в окошко. Сизый дымок лениво поднимался вверх с тлеющего окурка. Безветрие стояло полное.
Его напарник — оперуполномоченный Ходаков Артем Михайлович, один из двух «вечных старлеев» в их управлении. Он на пять лет старше следователя, и Олегу Андреевичу Тарасову было искренне жалко мужика. У Маркова — другого старшего лейтенанта, переходившего в погонах с тремя звездочками лишних лет десять, — была совсем прозаическая причина. Он был любитель крепко заложить за воротник. Вовку в любой момент могли турнуть из органов, но шеф умудрялся его выгораживать. Марков был опер от бога и умел раздобыть нужную информацию буквально на пустом месте. А Артему, как считал Тарасов, просто хронически не везло. Начало службы у того было вполне хорошее, и к положенному сроку он должен был стать капитаном, но произошла неприятная история — Ходакова обвинили в превышении служебных полномочий. Разобрались, обвинение сняли, но представление перенесли. И с того момента пошло-поехало, словно заговорили мужика! Четвертая звездочка упорно не желала быть на погоне, хоть ты тресни!