Инфер 11
Шрифт:
Он вцепился мне в плечо с такой силой, что не будь на мне стальных наплечников, сумел бы промять мышцы до самого сустава.
— Я выполню свой долг! — голос снова звучал уверенно, глаза смотрели прямо, безвольно отвисшая было челюсть с щелчком вернулась в замкнутое положение, а сам старик выпрямился и словно помолодел лет на двадцать — Не знаю, что задумали эти сучьи бастардо — но я выполню свой долг, Оди. Я клялся в этом. И я лучше сдохну, чем отступлю. Давай за мной, великий колдун…
— Я не…
— Ты колдун! — он бросил это уже через плечо, устремившись вниз по ступенькам —
Он первым вбежал в узкую дверь. Проскочив коротким аппендиксом безликого коридора с бетонными стенами, он сдвинул засов, толкнул следующую дверь, выглянул и, кивнув нам, вышел наружу.
— Что там? — прорычал не отличающийся терпением орк.
— Лестницы для бван — ответил я, шагая за ним — А позади нас лестницы для гоблинов.
Мы снова оказались на лестницах, но эти были в два раза шире, ступеньки удобней, а на стенах виднелись заделанные заплатами отверстия, где в очень далеком прошлом крепились все необходимые роботизированные приспособление, что облегчали спуск привилегированным жителям в случае эвакуации. Хотя не особо они были привилегированы — по-настоящему богатые эвакуировались по воздуху, а в их личных гаражах всегда дежурили флаеры.
Спустившись на несколько пролетов, старик толкнул левую дверь, провел нас светлым длинным холлом, опять сменил направление, ненадолго остановился у запертой на массивный навесной замок двери, ключ от которого обнаружился в щели у пола. Ну да… та самая запертая безопасность, про ключи от которой знают даже дети…
Пока мы спускались по еще более узкой лестничной шахте, скребя плечами по стенам и вдыхая влажный затхлый воздух, над нашими голосами яростным эхом звучало множество голосов, то и дело слышалась стрельба, пару раз до нас донесся голос крупнокалиберного оружия. Там наверху шла разборка. И Зуброс то и дело вскидывал голову, кривил в злости рот и все равно вел нас вниз.
Понимаю…
Пропитанная верной многолетней службой кровь звала его наверх, чтобы помочь навести порядок в древней башне. Но он продолжал двигаться не вверх, а вниз. На ходу он громко бормотал странные названия, называл какие-то цифры, понятные только местным — проговаривал маршрут, тут же отбрасывал его, что-то опять прикидывал и то и дело сворачивал, открывал все новые и новые двери, протащил нас парой вентиляционных окон и наконец рухнул обессиленным на пол у очередной начищенной до блеска стальной двери. С нашей стороны был засов. С той стороны…
— Четвертый этаж — просипел старик и седлал жадный глоток из поднесенной Хорхе фляги — Там коридор, потом окно в торце. Окно заложено, но кирпичная кладка на петлях. Откроете, дальше наружу, там есть где зацепиться и спуститься. Потом прыгать. Сторона та же самая — запад, выход на пирсы, где причалена ваша баржа. Я бы провел… да и проведу… я щас… я щас…
Вглядевшись
— Ты свое дело сделал, ветеран. Минут через тридцать тебе полегчает.
— С-спасибо…
— Смотри не сдохни — пожелал я и положил ему на колено пятнадцатизарядный пистолет — Удачи…
— И тебе, великий колдун… живи вечно! Ради нас…чтобы Глас на крыше Башни не умолк никогда… живи вечно, колдун… но лучше больше не возвращайся…
Рассмеявшись, я рванул за остальными, что уже открыли окно и осматривали окрестности.
Через пару минут мы уже были снаружи и спускались по внешним мосткам и торчащим из стены железным стержням так быстро, что со стороны это больше походило на неконтролируемое падение. Первым спрыгнул орк, за ним приземлилась Ссака и тут же покатилась по камням, пока выпущенные сверху очереди выбивали фонтанчики крошки. Извернувшийся Рэк задрал ствол и накрыл этажи над нашими головами злыми очередями, пока мы с Хорхе повторяли их трюк. Перекатившись, я добавил огня по окнам родины, прострелив кому-то башку, хотя это было скорее случайностью.
— Хорхе!
— Вижу! — крикнул консильери.
Схватив злобно рычащую наемницу за наплечник, он волоком потащил ее к причалу, а она продолжала стрелять, выжигая магазин за магазином. Из ее простреленного в двух местах бедра лило красным, но сейчас было не до этого. Пятясь, мы с Рэком играли в древнюю игру «Стукни крота», только вместо молотка у нас были пули, а кроты показывались и прятались в окна.
Несколько звонких толчков и я рухнул, получив в шлем и кирасу несколько попаданий. Рядом упал Хорхе, заорал от боли, но привстал и продолжал тащить Ссаку.
— Н-на, с-сука! Н-на! — оставшимися выстрелами наемница пристрелила высунувшегося с окна четвертого этажа ублюдка и тот с блеющим криком рухнул вниз.
— Выше! — рявкнул Рэк и, наплевав на укрытие, припал на колено, прицелился и прошелся короткими очередями по окну на этаж или два выше.
Успевший отбежать дальше всех и занять укрытие среди бочонков, Каппа прильнул к прикладу винтовку и открыл прицельную стрельбу, методично всаживая пули в кашляющие дымом и огнем окна. Судя по визгам и крикам получалось у него неплохо.
Разглядывать мне было некогда — встав, схватил Ссаку за второе плечо и поволок его под прикрытие навесов, откуда с криками разбегались дорогие гости Небесной Башни. Глянув через плечо, увидел очередного летящего вниз упырка, успевшего сделать посмертный выстрел. Вылетевший из гранатомета снаряд угодил в проем длинного балкона, превратив сбежавшихся туда веселых стрелков в нашпигованные осколками куски мяса.
Длинный вибрирующий сигнал донесся с вершины башни, но на него никто не обратил внимания. Глас негодует, местные пытаются убить колдуна, а колдун отстреливается.