Инфекция
Шрифт:
На сегодняшний день население лагеря превышает сто тридцать тысяч человек, и оно постоянно растет, — сказала она, делая паузу, чтобы дать всем усвоить услышанное. — Я два года работала за океаном в лагере беженцев от Корпуса Мира. В идеале этот лагерь рассчитан на двадцать тысяч, и функционирует он лишь чудом.
Этан чуть не присвистнул. Сто тридцать тысяч человек это лишь малая доля от прежнего количества населения этого региона, но это вселяет надежду. Возможно, где-то в этом муравейнике живут его
Следующие пятнадцать минут Кэйли потратила на объяснение, какие их ждут процедуры. Каждый вновь прибывший должен пройти медосмотр и регистрацию, чтобы получить удостоверение резидента. Пищу и воду можно получать на пунктах распределения. Квалифицированным рабочим может быть предложена оплачиваемая работа. Они получают внеочередное жилье и дополнительный пищевой паек. Также в лагере есть медицинский центр и несколько медпунктов, дома для больных чумой, холерой, школы, рынки и ямы для кремации умерших.
— У кого-нибудь есть вопросы?
— У меня есть, — сказал Этан. — У вас есть какие-нибудь регистрационные записи? У меня пропала семья.
Кэйли кивнула. Поиск близких является для нас приоритетным делом. Скажите людям на регистрации, они вам помогут. У нас есть записи обо всех когда-либо прибывших в этот лагерь. Также у них есть контакты с другими лагерями в Кэролтоне, Довере, Гаррисберге, и других местах.
Этан с удовлетворенным видом откинулся на спинку стула.
— У меня есть вопрос, — громко сказал Сержант, поднимаясь с места. — Что вы здесь прячете?
Кэйли улыбнулась ему. На ее лице не появилось ни тени удивления.
Выжившим тон Сержанта не понравился. Еще минуту назад они, словно зачарованные слушали Кэйли, с жадностью глотая каждое ее слово. Теперь же они были насторожены и напряжены, как олень, почуявший запах хищника. Они внимательно смотрели на Сержанта и Кэйли, взволнованные тем, что снова оказались перед непростым выбором.
Через некоторое время Кэйли сказала, — А конкретнее можно?
Сержант моргнул, — Ну, во-первых, зачем вы забрали у нас оружие?
Уэнди сердито смотрела на Кэйли, думая о том же, о чем Сержант. Ей не терпелось снова почувствовать в руке успокаивающую тяжесть «Глока». От напряжения и волнения она была словно наэлектризованная. Она безоговорочно доверяла инстинктам Сержанта, но он начал эту конфронтацию, не посвятив ее в курс дела. Она даже не знала, как его поддержать.
— Сержант Уилсон, почти все в этом лагере вооружены, — сказала Кэйли. — Мы все знаем, что Инфекция распространяется как лесной пожар. Если кто-то подхватит заразу, погибнуть может весь лагерь. Мы постоянно следим за распространением Инфекции, и должны быть готовы действовать быстро при появлении здесь Инфицированных.
Сержант скрестил руки. —
— Ваше оружие было временно изъято, потому что довольно часто вновь прибывшие не проходят ориентировку. Мы не можем предоставить новым резидентам возможность постепенного перехода из опасного внешнего мира в наш относительно безопасный оазис. Некоторые не выносят этой внезапной перемены и начинают вести себя неадекватно.
— Я понимаю, почему, — сказал Сержант. — Здесь какое-то полицейское государство.
— И да и нет. На самом деле у нас довольно остро стоит вопрос охраны общественного порядка. Вы же не думаете, что этот лагерь может функционировать без согласия его резидентов. Но мы действительно находимся на осадном положении. Здесь другие условия существования, не как за периметром.
— Если мы не пленники, вы могли бы оставить нам то, что мы хотим.
— Вы не пленники, но вы не можете просто придти сюда и уйти, когда вам заблагорассудится, по понятным причинам. Всякий раз, когда кто-то приходит в лагерь, появляется угроза проникновения Инфекции или какой-либо другой заразы. Мы не можем этого допустить.
— Вы так и не ответили на мой вопрос, — сказал Сержант.
— Ответ простой: вы можете уйти в любое время, когда захотите. Но если вы уйдете, то больше не вернетесь. Такой ответ вас удовлетворяет?
— Мы можем уйти со всем нашим снаряжением?
— Если резидент решает уйти, он может забрать с собой то снаряжение и припасы, с которыми пришел, либо аналогичное. Таков закон.
— А что насчет нашего «Брэдли»? — спросил Сержант, сердито глядя на нее.
Улыбка исчезла с лица Кэйли.
— Вы имеете в виду нашего«Брэдли», Сержант. Эта машина изготовлена для армии и принадлежит народу Соединенных Штатов. Вы солдат, и если вы собираетесь уйти, ваше начальство может вас отпустить, или решит расстрелять вас за дезертирство. Не знаю. Зато могу вам сказать, что люди, отвечающие за это место, не позволят вам покинуть лагерь с военной техникой стоимостью в несколько миллионов, с помощью которой можно спасать жизни американцев.
— Дерьмо какое-то, — сказал Сержант. — Это ловушка.
— Ловушка у вас в голове, сержант Уилсон.
Сержант повернулся к другим выжившим и сказал, — Вперед, мы уходим. Они не смогут нас остановить.
Никто из выживших не сдвинулся с места, даже Уэнди, уверенная, что Кэйли идеально объяснила позицию лагеря, и чувствующая сейчас скорее успокоение, чем угрозу. Сержант изумленно смотрел на них. На его лице выступил пот. Похоже, он был растерян и не уверен, что делать дальше. Он ударил кулаком по парте и перевернул ее ногой с грохотом, от которого все вздрогнули.