Инфекция
Шрифт:
Этан хмыкнул, нахмурившись.
— Это Абрамс М1, — с нескрываемым восторгом сказал Малец.
— Значит, правительство еще действует? — спросил Пол.
— Народ, похоже, мы спасены, — улыбнулась Уэнди.
— Пригнись, — сказал Этан.
— Эй, — закричала Уэнди, размахивая руками. — Мы здесь!
Сейчас вибрация отдавалась даже в зубах. Бутылки с чистящим средством посыпались с полок. В оконных рамах задрожали стекла. Песчинки пыли подпрыгивали на асфальте. Орудийная башня танка развернулась, целясь массивной пушкой прямо в лавку.
— ЛОЖИСЬ!
Танковый пулемет выпустил серию коротких
Та-да-да та-да-да та-да-да
— Прекратите стрелять в нас! — заорал Этан.
Уэнди закрыла лицо руками, слушая, как пули рассекают воздух, уничтожая все на своем пути. Звук был такой, будто у ее уха кто-то гремит металлической банкой с болтами и битым стеклом. Куски пластмассы и картона сыпались на нее как конфетти. Потом стрельба прекратилась.
— Все целы? — крикнула она.
Танк свернул на их улицу и прогрохотал бронированными гусеницами мимо лавки. Земля дрожала. Осколки стекла со звоном посыпались из разбитых окон. Воздух наполнился блестящей пылью.
— Никому не вставать, — сказала она.
Уэнди поднялась и прокралась к двери, выглянула в сторону удаляющегося танка. Тот уже был в двух кварталах от них, как из зданий по обе стороны улицы на него обрушился град выстрелов. Из окна третьего этажа вылетел коктейль Молотова, ударил в заднюю часть, от чего танк тут же загорелся. Уэнди испуганно вздрогнула. Почему эти люди стреляют в танк?
Абрамс затормозил, подняв облако пыли, и возобновил стрельбу из пулемета. Башня танка развернулась, и главное орудие стало подниматься в сторону одного из окон здания.
Из 105-миллиметрового ствола вырвалась ослепительная вспышка. У Уэнди перехватило дыхание, голова дернулась назад, когда жар и свет ударили ее с почти физической силой. От мощного взрыва все содержимое здания вылетело на улицу вместе с пылью и какими-то обломками: полиэтиленовые пакеты, обертки от жевательной резинки, куски фольги, горящие тряпье. Уэнди заметила летящих в воздухе людей и фрагменты мебели. Огромное клубящееся облако пыли прокатилось по улице, закрыв собой танк и погрузив выживших в кромешную тьму.
— Что там происходит? — крикнул Малец, не вставая с пола.
— Я не знаю, — ответила Уэнди.
— Похоже, планы изменились, — сказала Энн.
— Почему это?
Энн ответила, — Этот танк направляется туда же, куда и мы.
Воздух по-прежнему был полон копотью и пеплом от городских пожаров, отчего закат играл неземными зловещими красками. Выжившие расположились на ночь в служебном гараже рядом с каким-то автосалоном. Прибрав в здании, они закрасили стекла черной краской, накрепко заперли все двери и окна, и сделали вытяжку для печки. Каждый закуток салона «Брэдли» был заполнен инструментами для выживания, которые они аккуратно выгрузили: фонари и батарейки, печку Колмана и газовые баллоны, водостойкие спички, посуду, спальники и бутыли с водой. Они достали химический огнетушитель и детекторы угарного газа, работавшие на батарейках.
Тараканы разбежались от света по темным углам. Пол был устлан пустыми банками, оберточной бумагой и гниющей едой. Кто-то прятался здесь до них, такие же кочевники, оставившие на стенах
Если увидите этого человека, Дейла, скажите ему, что Джесси жив и направляется на север, к озеру. Инфицированные больше не люди. Убивайте их, или сами станете такими! Если будете вести себя как зараженные, на вас не нападут.
Это ложь!!! Если увидите этого мальчика, пожалуйста, позаботьтесь о нем и скажите, что с его мамой все хорошо, и она очень сильно любит его!!! Заражение происходит меньше, чем за три минуты. Военные стреляют во все, что движется, так что берегите головы! Убивайте их всех!!! В Янгстауне инфекции нет.
Ложь!!! Покайтесь, люди, ибо конец близок!!!
Выжившие часто имели доступ к информации, такой как эти послания, оставленные другими людьми на стенах, полные страха, тоски и надежды. Но как обычно, почти все они были бесполезны.
— Думаешь, это правда, Преподобный? — спросил Малец. — Инфицированные больше не люди?
— Не знаю.
— А душа у них есть?
— Тоже не знаю, Малец.
— Кто же они такие? Люди? Животные? Или роботы?
На этот раз Пол не ответил. Его фонарик освещал лица на стене. Кто-то из них был уже мертв, кто-то инфицирован. — Трудно сказать, кто они такие, — подумал он. — В любом случае, это уже не люди, но это по-прежнему наши любимые. Мы все еще их любим, может даже больше, чем до Инфекции. Когда кто-то умирает, ты помнишь о нем только хорошее. Неудивительно, что столько людей не смогло спустить курок, самостоятельно выбрать смерть или Инфекцию. Когда Сара пришла ко мне, я тоже не смог это сделать.
— А убивать их считается убийством, Преподобный?
— Нет, — ответил Пол.
Этан вытащил свой мертвый мобильник и уставился на него, словно желая, чтобы он позвонил, потом снова убрал в карман. Он думал о Филиппе, сидевшем в задней части «Брэдли», чумазом и потном человеке с аккуратно завязанным на шее галстуком и открытым портфелем на коленях. В первые дни катастрофы бизнесмен все пытался дозвониться до своего брокера, чтобы тот купил акции компаний, занимающихся системами безопасности и здравоохранением. Он грезил сорвать куш через «короткую продажу» акций авиакомпаний. Следующей его грандиозной затеей было производство электроэнергии в домашних условиях. Он размышлял о фармацевтических продуктах, грузоперевозках, воде и агропромышленности. Другие выжившие вежливо слушали, хлопая глазами.
Брокер не отвечал на звонки, и это все сильнее беспокоило Филиппа. Он рассказывал, что экономика это просто наука о том, в чьих руках пирог. Инфекция же лишь еще одно экономическое потрясение, породившее новых победителей и проигравших, и кто быстрее переместит инвестиции от проигравших к победителям, тот и останется в большем наваре. Но для этого нужен брокер, а он не отвечает на звонки, мать его! Похоже, Филиппу было очень важно убедить в своих теориях Энн, но та слушала его с выражением зеваки, наблюдающего аварию, и ничего не говорила.