Инфекция

Лысиков Андрей Борисович

— Думаешь, никак не получится?

— Можно попробовать, конечно. Вот только кто-нибудь из нас абсолютно точно лишится пальцев на руках, если другой не сможет удержать действительно ОЧЕНЬ ТЯЖЕЛУЮ крышку. Мне мои пальцы еще пригодятся, а ты как думаешь?

— Ребята, — сзади тихо подошла Ольга, а может, посмотрим вокруг? Вдруг найдем хоть пару канистр с бензином? К тому же многие водители возят… вернее, возили… с собой полную канистру на непредвиденный случай…

— Мы, разумеется, можем попробовать дотолкать машину до первого такого водителя… — в голосе Максима явно чувствовалась ирония. Вроде бы я видел одного такого минут за двадцать, до того как мы остановились. Дорога идет в гору. Попробуешь? Мы сюда еле добрались, а ты

хочешь катить машину в подъем? Извини, я, конечно, безумец, но не до такой степени…

— Зачем нам катить обратно машину? Мы прекрасно можем обойтись без этого. Достаточно будет просто пройти назад по дороге, — Ольга чуть повысила голос, чисто женским чутьем уловив, что обстановка начала накаляться. — Твоя ирония, Максим вовсе не уместна. Не стоит нам сейчас говорить только о проблемах, надо подумать об их решении.

Макс повернулся к ней, и они долго смотрели друг другу в глаза. Наконец, мужчина первым отвел взгляд и провел ладонью по лбу, пытаясь смахнуть несуществующую испарину.

— Ты права, извини меня, — ироничные нотки исчезли из его голоса, словно их там и не было. — Я очень устал. И ты прости, Егор.

— Мы все устали. Жизнь преподнесла нам слишком тяжелый сюрприз.

— Без обид с моей стороны, — Егор пожал протянутую ему руку. — Ну что, идем обратно и заглядываем в машины, брошенные у обочины?

— Да, — Макс пожал плечами, — хотя хотелось бы обнаружить бензин побыстрее — через час начнет смеркаться. Не хотелось бы сюрпризов.

— О чем ты?

Вместо ответа Максим просто обвел рукой вокруг себя. Дорога в этом месте шла по насыпи, поэтому окрестности на ближайшие километры хорошо просматривались. Вдалеке в лучах заходящего солнца блестела вода. Там протекала Волга. По другую сторону от дороги в нескольких километрах начинался лес, края которому не было видно, а над ним чернели в небе тучи — там явно собиралась гроза, хотя сверкания молний еще не было заметно. Дорога перед ними тянулась серой лентой куда-то за горизонт. И нигде вокруг не было заметно ни одного дома или хотя бы хижины.

— В глухие места нас, однако, занесло… — пробормотал Егор.

— А в такой глуши всякое может случиться, — голос Максима стал мрачным. — Приходится держать в уме, что с нами две девушки и ребенок. Вспоминая Гарика, мне не хотелось бы оставлять их без присмотра надолго.

— Тогда возвращаемся назад?

— Да. Машину и девчат оставляем здесь. С дороги их не видно, и я предпочитаю считать это скорее плюсом, нежели минусом. Можно было бы пойти вперед, но мы только что видели, что на несколько километров вперед не видно ни одного автомобиля, — Максим уже поворачивался, чтобы идти назад, когда Егор схватил его за руку, останавливая.

— Постой, ты говоришь, что скоро начнет смеркаться. Последнюю брошенную машину мы видели минутах в двадцати езды. Даже учитывая то, что ты ехал меньше пятидесяти, все равно это не меньше десятка километров. Мы разве что быстрым бегом успеем добежать туда и вернутся обратно, да еще и с полной канистрой, если повезет. Может, не будем рисковать?

— У тебя есть другие предложения? — в голосе Макса появилось раздражение.

— Я пока воздержусь от предложений на далекое будущее, — голос Егора ни на йоту не изменился. — Думаю, что нам надо переночевать здесь, а уже завтра решать, что мы будем делать дальше. Как тебе такой вариант?

Макс прекрасно понимал, о чем между строк говорил Егор. Он так же понимал, что утром обязательно всплывет предложение бросить машину, чего ему очень бы не хотелось. Но со всем остальным он был согласен. За час до темноты они не успели бы найти бензин и вернуться.

Когда Егор вернулся к девушкам, они о чем-то увлеченно болтали. Но увидев, что он пришел один, они замолчали и вопросительно на него посмотрели.

— Макс задержался, — он неопределенно махнул рукой в сторону. — Сказал, что хочет зайти в здание заправки. Егор уселся прямо на землю

и привалился к борту машины. К вечеру поднялся довольно холодный ветер, а металл машины, за день нагретый солнцем, приятно согревал. Парень и не заметил, как его веки смежил сон.

Максим тем временем стоял с другой стороны заправки и оглядывался по сторонам. В их немногочисленной группе он был самым старшим, поэтому чувствовал за собой ответственность за своих спутников. Им удалось пережить жуткую эпидемию, но никто из них не знал, что ждало их впереди, какие опасности таились на их пути. Что-то ему подсказывало, что такие как Гарик или убитый им его подельник не являлись единственными, с кем им еще предстояло столкнуться на пути к морю.

Макс закурил и посмотрел на стремительно темнеющее небо. Вдали уже сверкали молнии и периодически небо разражалось хриплыми раскатами грома. Ветер дул в их сторону, и к ночи гроза должна была дойти до них. Это было одной из причин, по которой Максим не хотел бросать машину — она была сейчас для них надежным укрытием, в ней можно было хотя бы переждать непогоду. Он смотрел на лес вдалеке, над которым уже бесновался ливень, и думал, что под открытым небом пережидать стихию было бы небезопасно по крайней мере для здоровья.

Он старательно затоптал докуренную сигарету и прошелся по территории заправки. Уже в полной темноте ему, наконец, удалось найти то, что он искал. Макс подошел к люку, через который заливался в резервное хранилище бензин. Он попробовал приподнять крышку люка пальцами ушибленной руки, но с таким же успехом мог попытаться сдвинуть танк, налегая на него плечом. Крышка не подалась ни на миллиметр. Он попробовал еще раз, просунув пальцы обеих рук в отверстие и поднатужившись. Крышка приподнялась, но совсем чуть-чуть. Тогда Макс резко выдернул пальцы из-под нее, и крышка с глухим звяком встала на место. Вдвоем с Егором они могли бы ее поднять и, может быть, даже отшвырнуть в сторону, но при этом могли также и лишиться пальцев на руках. Максим досадливо сплюнул и направился в магазинчик в здании заправки, там всегда, как он помнил, продавались хотя бы прохладительные напитки.

Запах разложения не ударил сразу от входа ему в нос — это уже было неплохо. Магазин был абсолютно пуст. В кассовом аппарате, который кто-то не закрыл по забывчивости, лежало несколько пятитысячных купюр и целая стопка тысячных и пятисоток. На них даже никто не позарился. А в том, что не так давно здесь кто-то побывал, не было никаких сомнений — витрина уже несколько дней не работавшего холодильника была разбита, а камень, которым в нее бросили, валялся на одной из полок. Осторожно, чтобы не порезаться об осколки витрины, Максим снял с полок оставшиеся там бутылки с газировкой и составил их на полу. По крайней мере смерть от жажды теперь не грозила. Оставалось только сокрушаться, что никакой еды в этом магазине не продавали — только прохладительные напитки. Он покосился еще раз на кассу — деньги в новом мире роли уже не играли, усмехнулся и вышел на улицу. Ветер снаружи становился все сильнее, гром гремел все ближе и ближе, но дождя пока не было. Макс специально в обход дошел до дороги и оттуда посмотрел на заправку — в темноте «БМВ» был незаметен, если не знать, куда смотреть. А даже если бы кто-нибудь увидел машину, мог бы просто посчитать, что ее здесь бросили во время эпидемии, а впоследствии уже некому было за ней вернуться.

Он сошел с дороги и подошел к их мини-лагерю. Находясь уже в нескольких шагах даже сквозь гром Максим смог расслышать весьма специфический звук — его приближение заметили в последний момент, и кто-то попытался дослать патрон в патронник пистолета, щелкнув затвором.

— Все в порядке, это я, — он поднял руки и немного постоял на месте, давая возможность себя разглядеть. — он обошел машину и усмехнулся, увидев, что Егор спокойно спит, а Ольга стоит с немного смущенным видом, направив дуло пистолета в землю. Макс успокаивающе положил руку ей на плечо: