Инфекция
Шрифт:
Ирина вдруг поняла, что снова погрузилась в мысли и буквально пропала из реальности, куда ее вернул кашель мужа. Она вскочила с кресла и отправилась в спальню. Николай лежал, на этот раз повернувшись на бок, и просто заходился в кашле. Лицо его стало пунцовым, а на глазах выступили слезы. Он резко вскочил с кровати, невзирая на высокую температуру, пошатнулся, схватился рукой за стену, чтобы не упасть, и так, держась за стену, прошел в ванную комнату. Через минуту он оттуда вышел, и кашель вроде бы отпустил.
— Уф, откашлялся, — выдохнул он и провел рукой по волосам. — Думал, все, конец мне пришел.
Ирина подскочила к нему и обняла, крепко прижавшись к нему, стараясь защитить от неясной еще угрозы и от всех болезней. Ей неожиданно сделалось очень страшно. Страшно от внезапно промелькнувшей в
— Зайка, ты чего? — Николай посмотрел с улыбкой на жену. — Не волнуйся, все будет в порядке. Просто комок мокроты застрял, зараза, в дыхалке, и не туда, и не сюда. Еле откашлял его.
— Ты обещаешь, что все будет в порядке? — Ирина чуть отстранилась, чтоб взглянуть ему в лицо, и смахнула с глаз слезы.
— В полном, солнышко. Обещаю.
Им обоим было невдомек, что слова эти вскоре очень сильно разойдутся с действительностью. И не только у них.
Дениса разбудил плач их с Ольгой годовалой дочери. Девочка зашлась в крике, лежа в своей кроватке. Детский плач, наверное, уже долго бродил по коридорам его сна, пока, наконец, не разбудил. Он перевернулся с левого бока на правый и посмотрел, собирается ли что-то предпринять его жена. Ольга уже надевала халат, чтоб подойти к детской кроватке и посмотреть, что случилось с ребенком. Маленькая Лиза, не переставая, кричала, но теперь к ее плачу примешивался странный звук, согнавший с Дениса остатки сна. Он вскочил с кровати и подошел к жене, и они вместе склонились над Лизой. Глаза девочки были крепко зажмурены, все личико было залито слезами, оно с угрожающей быстротой начинало приобретать пунцовый цвет. Она на несколько мгновений прерывалась, чтоб сделать очень натужный вдох, а за этим следовал новый крик.
— Ден, что с ней такое? — в голосе Ольги отчетливо слышался ужас. Да не просто ужас, она близка была к панике.
— Не знаю.
Он протянул руки и вытащил дочку из ее кроватки. Теперь вблизи он чувствовал, как он ребенка шел жар. Как будто он взял на руки обогреватель.
— Оль, да у нее жуткий жар!
— Чтоооо?!
У его супруги в буквальном смысле глаза на лоб полезли. У Дениса мелькнула шальная мысль, что, если бы ребенка держала она, то она бы Лизу непременно уронила. Слишком ошарашенный вид у нее был в тот момент. Она притронулась рукой ко лбу дочери и отдернула руку, словно обжегшись. Затем Ольга встретилась взглядом с мужем, и он осознал, что она сильно испугана. Это не был страх в его стандартном понимании. Взрослые боятся, что ребенок может упасть и получить сильный ушиб. Боятся потерять работу. Боятся, что их супруги могут им изменять. Все эти страхи на поверхности и легко поддаются объяснению. У его жены сейчас в глазах был совсем не такой страх. Этот страх будто поднимался из глубин подсознания, расправляя свои черные крылья над ними обоими. Денис почувствовал, что пора брать инициативу в свои руки, чтоб не допустить паники.
— Быстро вызывай «скорую», — он даже слегка подтолкнул жену рукой, крепко держа другой рукой кричащую дочку. — Ольга! Ты оглохла?
Супруга медленно подняла на него глаза, и он ужаснулся. Она напоминала сейчас сумасшедшую. Не ту сумасшедшую, которая буйствует, и которую во избежание несчастных случаев привязывают к кровати за руки и за ноги, вкалывая ей успокоительное. Нет, такое сумасшествие, которое он сейчас видел в лице своей любимой жены, было значительно опаснее. Это была полная апатия, непонимание происходящего. И лекарство от этого было одно-единственное. Денис не был уверен, что оно подействует, но попробовать стоило. Он с размаху влепил супруге пощечину и возблагодарил Бога, когда увидел, что в ее взгляде появилась осмысленность. И хотя сердце его сжалось от жалости, когда он увидел красный след от своей ладони на любимом лице, нельзя было медлить.
— Оля, я тебя умоляю, быстро вызывай «скорую».
— Конечно, — она
Денис видел, как дрожали Ольгины пальцы, когда она пыталась набрать телефонный номер «скорой помощи», всего лишь жалких две цифры, но у нее ничего не выходило. А плач ребенка все не умолкал. Скорее неосознанно он чуть приподнял ребенка и, оперев на свое плечо, легонько постучал по спине. Так делала мама сразу после кормления грудью, чтоб ребенок срыгнул. Похлопывая Лизу по спинке, он наблюдал за женой и увидел, как Ольга, наконец, попыталась взять себя в руки, несколько раз сжала и разжала пальцы и, наконец, когда дрожь в них утихла, набрала номер 03. Она продолжала держать трубку у уха, и Денис видел, как беспокойство в ее лице начало нарастать с новой силой.
— Там никто не отвечает. Господи, там никто не отвечает. НИКТО НЕ ОТВЕЧАЕТ НА ГРЕБАНЫЙ ТЕЛЕФОН!!!
— Успокойся немедленно! — Денис подумал, что еще немного, и он потеряет всякие остатки контроля над ситуацией.
Внезапно Лиза на его плече снова тяжело закашляла, а затем срыгнула на пол ощутимо большой комок слизи отвратительного зеленовато-желтого оттенка. Сразу вслед за этим ее кашель как по мановению волшебной палочки прекратился, и ребенок задышал ровнее. Денис уложил дочку обратно в кроватку, ее щечки по-прежнему были мокрыми от слез, и плач не думал прекращаться, только стал несколько тише. Потрогав лоб дочери, он убедился, что температура никуда не делась. Хотя вполне возможно чуть понизилась. А может это ему просто подсказывало взволнованное отцовское воображение.
Денис наклонился и посмотрел на отвратительного вида комок слизи, исторгнутый бронхами ребенка. Он, конечно, не был врачом, но сильно сомневался, что подобное могло сформироваться в дыхательных путях дочери. Да и не видел такого никогда. За его спиной Ольга швырнула трубку на рычаг, и телефон отозвался жалобным звоном. Она вышла из коридора и со спины подошла к мужу.
— Эти ублюдки словно вымерли все.
Он никогда не приветствовал, когда жена начинала выражаться не совсем цензурно, но что-то в ее словах, а может быть в интонациях, с которой эти слова были произнесены, сильно его напугало. От этих слов веяло жутью, словно от мрачного пророчества. Он выпрямился и посмотрел на жену.
— У нее очень высокая температура. Нам обязательно надо вызвать доктора. Поэтому звони, пока не дозвонишься. Иначе… — он мог не продолжать, Ольга прекрасно его поняла. С такой высокой температурой (а они не сомневались, что она ОЧЕНЬ высокая, хотя и не мерили) даже взрослый человек не смог мы очень долго прожить. А уж маленький ребенок и подавно. Впрочем, Денис старательно спорил с собственным здравомыслием, внушая себе как навязчивую идею мысль, что Бог охраняет маленьких детей. Ведь не следит же Он, в самом деле, только за дураками и пьяницами. Это было бы слишком несправедливо.
Разбудил его писк мобильного телефона. Мобильник вдруг резко начал трезвонить над его ухом, демонстрируя свое наплевательское отношение к тому, что Аркадий спал. Это продолжалось довольно долго, пока он, наконец, не оторвал голову от подушки и не посмотрел на сотовый. Тот тут же удовлетворенно смолк, словно его главной целью было только разбудить хозяина. Аркадий поплелся в ванную чистить зубы, проклиная все на свете, а свою работу особенно. Но едва он дошел до ванной комнаты, этот вредитель под названием «Моторола» снова запищал. Резко и пронзительно. Аркадий торопливо прополоскал рот от остатков зубной пасты и прошел в комнату, по дороге бросив взгляд на часы — они показывали только 6:37 утра. Ему даже в голову не могло прийти, что кто-то решится его побеспокоить в такую рань, да еще и учитывая, что была суббота. Заочно послав к чертям звонившего, Аркадий взял в руку свой телефон и вгляделся в номер. А вот это уже было плохо. Мрачное предчувствие тут же забило крыльями, словно птица в его грудной клетке. С этого номера вряд ли позвонили бы, чтоб пригласить на вечеринку. Звонил Стас. Стас, который дежурил на базе. И звонить он не должен был. А поэтому ничего хорошего от этого звонка ждать не приходилось. Поэтому Аркадий просто нажал кнопку приема вызова и прислонил мобильный к уху.