Индотитания
Шрифт:
Вишну подсел к Зевсу и стал, оправдываясь, дудеть тому в ухо:
— Ну зачем вам сдался этот негодяй Кришна? Я и сам, если честно, готов его повесить хоть сейчас и слов своих обратно не возьму. Но сегодня пришли дурные известия. Оказалось, что Кришна сбежал к Энлилю.
— Это какой Энлиль? — спросил Зевс. — Тот, что засел в Двуречье и, объявив эту территорию независимой, не соблюдает никаких соглашений и якшается с людьми?
— Да, — скривился Вишну.
— Что же это получается?! — возмутился Зевс. — Как повесить Прометея — это пожалуйста! А всякие Энлили делают что хотят. Прямо политика двойных
— Мы с этим обязательно разберемся! — Вишну приложил ладонь к сердцу. — Даю слово! Дело в том, что Энлиль откололся от нас не просто так. Ему удалось украсть кое-какое оружие, и теперь Брахма ведет переговоры, пытаясь избежать войны.
— И что у него делает Кришна? — спросил Зевс успокаиваясь.
— Пьет с этим сепаратистом. Допился до того, что объявил себя каким-то Ахурой и утверждает, что он — великий бог света. Но это долго не продлится. Энлиль сам объявил себя великим богом Двуречья. А двум великим богам на одной табуретке усидеть не удастся. Скоро Энлиль надает Кришне пинков и пошлет его куда подальше. Вот тогда мы его изловим и покажем ему свет, ночь и многое другое.
— А правда, что у Гаруды слюна обладает заживляющим эффектом? — вдруг поинтересовался Зевс.
— Да, — подтвердил Вишну. — Мы все у него лечимся. Бывает, износится какой-нибудь внутренний орган, Гаруда его съест — и новый сразу вырастет. Или клюнет куда.
— Так он и геморрой лечит таким же образом?
Вишну поперхнулся вином, а Зевс закатился громким смехом.
Внезапно Ганеша встал из-за стола и, шатаясь, подошел к Гермесу. Он несильно хлопнул хоботом по плечу бога. Тот недовольно спросил:
— Что надо?
— Поговорить с глазу на глаз, — заплетаясь языком, ответил Ганеша.
Гермес молча встал и направился в сад. Ганеша, размахивая хоботом, как скакалкой, пошел следом за Гермесом. Через несколько минут бог нашел чистую лавочку, установленную под мощным раскидистым дубом. Когда они уселись, Ганеша сообщил:
— Это я, Дух.
— Понял уже, — ответил Гермес.
— Тяжело говорить, — с трудом произнес Дух. — Слон слоном, а напился как свинья. Еле язык поворачивается. Да еще так и тянет организовать какую-нибудь веселую пакость. Причем сильно тянет.
— А ты погунди хоботом, — посоветовал не совсем трезвый Гермес. — Глядишь, полегчает.
— Этим шлангом я могу и по башке дать, — сообщил Дух. — Или, например, придушить.
Чем плохо?
— Но-но, — испугался Гермес и на всякий случай отсел подальше от слоноголового инда.
Дух, закинув хобот Ганеши за плечо, принялся рассказывать:
— Инды разломали свою сейсмическую машину на части. Из ее деталей они собрали несколько мелких установок. Мощности этих новых агрегатов существенно уступают силе первоначальной машины, разрушившей Атлантиду и организовавшей Всемирный потоп. Кстати, она могла уничтожить всю планету. Но сейчас им это не нужно. Теперь им хватает мощности новоизобретенных установок. Они способны пробуждать к жизни потухшие вулканы и устраивать землетрясения, которые смогут стереть с лица земли целые континенты. Причем в любой части планеты.
— Неутешительные известия, — сказал Гермес.
— Да, — согласился Дух. — Но я узнал с точностью до метра места расположения нынешних сейсмических машин. Их не так много.
Гермес вскочил с лавки и сказал:
— Надо кое с кем посоветоваться. Сиди здесь!
Он быстро ушел по аллее. Дух же, насвистывая какой-то незатейливый мотивчик, принялся задумчиво вертеть хоботом Ганеши, тело которого он использовал в данный момент. Хобот складывался в причудливые фигуры. По прошествии десяти минут Дух уже настолько ловко управлялся хоботом, что смог завести его за спинку лавки, на которой сидел. Далее он протянул эту часть тела в конец скамьи. Теперь хобот змеился по торцу деревянной доски снизу лавки и был совсем незаметен в бледном свете новой луны.
Наконец подошел Гермес и уселся на скамью. Взглянув на Ганешу, Гермес с подозрением поинтересовался:
— Ты зачем свесил свой шланг за лавку?
— Он мне надоел, — нашелся Дух. — Везде мешается.
Гермес успокоился и, тяжело вздохнув, начал:
— Объясняю коротко. Ракет осталось очень мало. Даже если отец ни разу не промажет, если инды не перепрячут машины и их удастся уничтожить, то где гарантия, что у них не осталось чертежей? Где уверенность, что они в кратчайший срок не сделают новую машину? Предположим, что не сделают (хотя я лично сомневаюсь). Тогда у них не будет оружия массового поражения. Как, впрочем, и у нас! Ведь все ракеты будут использованы. Но индов во много раз больше, чем нас! Они смогут разделаться с нами даже голыми руками! А пока есть ракеты, существует видимость паритета. И это устраивает всех: и их, и нас. Так что война отменяется. Лучше все время кого-то бояться, чем заведомо знать, что ты слабее.
Духу надоело слушать упадническую речь Гермеса, и потому он спросил:
— А как же Прометей?
— А что Прометей? — пьяно хохотнул Гермес. — Он — жертва, положенная на алтарь мира. Да что ты в него вцепился? Ну, пострадает он слегка — и что? Ему потом памятники ставить будут! Подумаешь, повисит он немного в распятом состоянии. Понимаешь, сейчас Зевс напился, Вишну — тоже. Отец перенес срок, и приговор вступит в силу завтра. Для Прометея — сплошная выгода! Не надо лишний месяц в тюрьме торчать. Раньше повиснет — раньше слезет. Ха-ха-ха!
Гермес, захлебываясь, принялся смеяться. Но неожиданно для него плотная теплая труба обхватила плечи, и руки его оказались тесно прижатыми к туловищу. Гермес попытался вскочить на ноги, но не сумел. Труба давила сильнее и сильнее. Воздух в легких закончился, а новый перестал поступать. Сознание Гермеса помутилось, и он понял, что сейчас умрет. Последнее, что удалось ему услышать, был крик Духа, который прозвучал так:
— Ты повиснешь раньше!
Услышав вопли, доносившиеся из сада, боги и инды выскочили из-за столов и устремились на звук. На одной из аллей они сразу же обнаружили причину беспокойства. Боги выстроились полукругом под дубом и стали рассматривать болтавшегося в воздухе Гермеса.