Индотитания
Шрифт:
— Я боюсь, что Тифон в эту поэму не влезет, — как ни в чем не бывало продолжил Аполлон озабоченно. — Но можно сочинить про него отдельную песню. Только потребуется помощь Диониса. Он с ним пил и поэтому хорошо его знает.
— С кем только Дионис не пил! — сказал Зевс и отмахнулся рукой. — Делай что хочешь.
Дионис тут же, радостно вскрикнув, вскочил на ноги. Но один из куретов положил руки ему на плечи.
— Куда собрался? — спросил Гермес.
— Помогать Аполлону, — бойко ответил Дионис.
— Успеешь. Он будет навещать
Курет нажал руками на плечи, и Дионис задом безвольно впечатался в скамью.
Зевс неожиданно прервал разглядывание своих сандалий, злобно глянул вслед удалившейся Гере и громко заявил:
— Все хотят сделать из меня кровожадное чудовище! Но этому не бывать! Принимаю следующее решение: с Прометеем поступить так, как хотят инды. Но — с изменениями. Гаруда будет прилетать раз в три дня, а висеть титану ровно год.
Прометей, воспринимавший этот сумбурный суд как некий нереальный фарс, и подумать не мог, что боги решат принять к исполнению изуверское предложение индов. Он, хлопая ресницами, находился в прострации и никак не желал приходить в себя. Дионис, хмыкнув, негромко сказал:
— Нормально отделался. Я думал, будет хуже. Ничего, повисишь годик, потом зайдешь ко мне в гости. Я тебе налью. Будешь пить сколько влезет. Ведь печень тебе уже не понадобится.
— Ты что, серьезно? — вынырнув из ступора, удивленно осведомился Прометей.
— А чего ты ждал? — переспросил Дионис. — Таким мягким наказание стало из-за того, что Зевс предварительно поругался с Брахмой. Вообще-то планы в отношении тебя у индов были совсем другими. Если о них рассказать, то кровь твоя застынет в жилах. Так что можешь сказать Зевсу спасибо.
— И это цивилизованный суд? — Прометей все никак не мог поверить.
— Да уж, — покачал головой Дионис. — Не знал, что ты такой наивный. Здесь все достаточно жестко. Огрубление нравов и все такое. Да еще кое-чего от индов поднабрались. Поэтому нужно не аборигенов учить сортирами пользоваться, а пьянствовать в свое удовольствие.
Зевс тем временем сообщил:
— Все. Суд считаю закрытым. Приговор привести в исполнение завтра.
— Секундочку, — вмешался Гермес. — Отец, ты забыл о некоторых обстоятельствах. Я тебе вчера говорил.
— Ах, да, — о чем-то вспомнил Зевс. — Хорошо. Приговор вступит в силу ровно через тридцать дней.
— Но почему?! — возмущенно спросил Вишну.
Зевс тут же нашел ответ:
— Вы же сами обещали распять Кришну рядом с Прометеем. Вот и ловите его. Месяц у вас есть для этого.
— Но Кришну можно довесить и потом.
— Нет, — не согласился Зевс. — Сразу и оптом торжественнее.
— Хорошо, — процедил Вишну, и глаза его сверкнули подозрением.
— А что, последнего слова не будет? — вмешалась Афина.
— Зачем это нужно? И так все ясно, — ответил Гермес. — Да и что этот анахронический обычай может изменить?
— А я согласен с Афиной, — проскрипел Аид.
— Ладно, —
Прометей встал и сказал:
— Прошу меня простить за то, что я делал. Я действительно был не прав. Мне довелось учить людей разным вещам. Но только сегодня я понял, что начинать надо было не там. Начинать нужно было здесь. Я осознал, что дикие и неграмотные люди во сто крат чище и благороднее всех вас, собравшихся сегодня в этом мерзком гадюшнике.
Амфитеатр зашумел. Зрители поднялись с лавок и стали свистеть. Ганеша тут же отреагировал на это своим обычным способом. Он громко протрубил:
— Что за бардак?! Молча-а-ать!
После этого вопля тишина наступила мгновенно, а Аполлон наконец смог удержаться в кресле, поскольку заблаговременно схватился за подлокотники руками.
— Спасибо. — Титан кивнул Ганеше и продолжил: — Я не осуждаю индов. У них — своя мораль и этика. Но вам, мои соплеменники, хочу сказать следующее: распиная меня, вы распинаете себя! Мне почему-то кажется, что смысл сказанного мной вряд ли дойдет до вас. Ну, что ж. Когда придете смотреть на мои мучения, не забудьте взять с собой прохладительные напитки. У меня все.
— Это хорошо, — скучающим голосом сказал Зевс. — Увести!
Следуя в окружении куретов за Прометеем, Дионис высказался:
— Молодец! Не стал долго трепаться перед этими свиньями. Им ведь все равно, что скажет приготовленная к закланию жертва. Самая главная мысль, которая терзает наиболее умных из них: «Хорошо, что не меня». А остальные просто хотят развлечения. Страдания другого существа — лучшее представление на свете. Ну, ничего. Не переживай. Через три месяца у меня выйдет срок заключения. Я прилечу ночью и закачаю тебе в глотку бурдюк отличного пойла. Есть у меня на примете один вождь-умелец. Алкоголь поступит в печень. Гаруда с утра полакомится и окосеет. А у пьяной птицы есть только две дороги: либо в скалу клювом, либо штопором в пропасть. Если с первого раза не получится, удвоим дозу. Глядишь, избавимся от этого регенератора навсегда.
Прометею почему-то было совсем не до смеха.
Вечером того же дня состоялся веселый пир, на который была приглашена индская делегация. Гаруда, не склонный к алкоголизму, торчал за спиной у Вишну и весь вечер презрительно щелкал клювом. Из предложенных яств он ничего не ел, отчего Зевс сделал справедливый вывод, что ему чего-то не хватает. И он с сарказмом заметил Гермесу:
— Ну, печени ему сегодня не видать. Пусть потерпит, сволочь.
Вишну с Ганешей, надравшиеся от души, не услышали этой реплики. Они весело прихлопывали в такт музыке, исполняемой Аполлоном на каком-то странном барабане, видом своим напоминающим корыто для стирки белья. Сам же Аполлон, бумкая в такт словам, кричал что-то о разверзшихся небесах, хлынувших мрачных водах и возопившем Утнапиштиме.